Картинка для кино

Узкий переход в метро. На ступенях стоит женщина. Она видна от лопаток и ниже. На ней короткая кофта (фигуру нужно разбить, а то получится вульгарный романтизм) и платье, можно в горошек. Подол платья сильно колышется потоком воздуха.

Работа для художника по костюму. Важно подобрать обувь.

Если бы я снимал кино, оно, в основном, состояло бы из картинок - как-то введённых во внутреннее действие. И из простого сюжета. "Он пришёл, она сказала, он ушёл; вернулся с бегемотом". "Для чего с бегемотом?" "Ради чего-то, что она точно не ожидает. Чтобы "пробиться". "А попроще нельзя?" "В жизни можно, в кино трудно. К зрителю ведь тоже нужно "пробиться". Зрителя нужно удивить. Крокодилы в наших квартирах встречаются, удавы тоже. Львы бывали. Орлы и куропатки; рогатые олени. Слон к больной девочке приходил. А вот бегемотов не помню". "И как зритель поверит, что бегемота втащили в городскую квартиру?" "Ну, допустим, в доме ремонт и у окон подъезда стоит строительный подъёмник". "Всё; пошла писать губерния. Рояль в кустах. Хорошо, что ты не снимаешь кино. Одним бездарным сценаристом меньше".

"А поцелуем нельзя заменить бегемота?" "Можно, но трудно. Во-первых, чувственность поцелуя плохо передаётся зрителю. Проще всего поражать зрителей тем же, чем персонажей. Тогда всё работает автоматически. Во-вторых, поцелуй это проблемное действие. Поцелуи - кинжал в грудь. С поцелуем предают. Поцелуй - оружие, а не основа привязанности". "Что-то ты выдумываешь. Поцелуй это просто поцелуй". "А кино это просто движущиеся картинки. Не хочу поцелуй. Хочу бегемота". "Скажи об этом продюсеру". "А вот камнями кидаться не надо, не надо. Художник - натура тонкая". "А искусство - толстая". "Это ты верно подметил, дружище, верно".
.

Визуальное

Удивительно, насколько хорошее впечатление могут производить совсем простые вещи - ровные стены из кирпичей одного цвета, например. Архитектуры у здания почти нет; как говорит один человек, "упаковочный дизайн". Ну, второй этаж "оторвали" от земли и застеклили первый; приём "из учебника". Но всё сделано "прямыми руками", и радует.

Я бывший советский человек; мне многого не надо. Достаточно видеть, что кому-то не было наплевать на свою работу. Что значит, на человека, которому работа предназначалась.

Не радуют дома города моей тёщи, Ефремова. Тусклые пятиэтажки; в пригороде такие же панельные, но трёхэтажные. Здесь живут наши люди, и за это я готов те дома даже полюбить. Но объективно они ужасны. И продолжаются уже десятилетия - и простоят, видимо, столько же.

Творить неизживаемое уродство это преступление против нескольких поколений людей. Люди должны понимать, что это акт войны против них, совершённый под видом благодеяния - "похлёбка в свинцовой торели". Потом люди начинают строить себе дома сами; выходит всё больше невесело. А если весело, то аляповато. Люди хотят вырваться из ужаса, но не знают, куда идти. Петровская идея стандартных фасадов домов обывателей вспоминается, как неуклюжая, но всё же полезная помощь блуждающим.

Мириться с такими вещами нельзя. Жить в этом приходится, но мириться нельзя.
.

Человек не камень

Заходивший ко мне старый друг назвал меня оппозицией. "Ты, говорит, оппозиция". Теперь я удивлён: какая я оппозиция?

Оппозиция это часть истеблишмента. Она может иметь свою массовку, но не более того. Кстати, массовка вообще больше подходит оппозиции, чем власти - для управления массовкой оппозиция и нужна. Оппозиция это "левая рука" власти. Поэтому у "левых" получаются только диктатуры. "Левая рука", вооружённая массовкой, это они сами. А для чего нужна "правая рука", им невдомёк.

Нужно дожить до сорока семи лет, чтобы, наконец, понять смысл выражения: "оппозиция Его Величества". Люди Запада, отчасти, успешнее нас оттого, что некоторые "базовые" понятия им разъяснили в детстве и юности, а мы, бывшие советские, постигаем их "школьную программу" с сединами, и оттого расходуем много времени впустую. У Наума Коржавина есть стихи об этом.

Я, конечно, никакая не оппозиция. Я никто и звать меня никак; я часть ландшафта. Камень на дороге (или в кустах; в зависимости от того, как пройдёт дорога). Об меня могут споткнуться, на меня могут опереться. Меня могут просто не найти (и не искать). Это от меня не зависит. Меня могут отвергнуть, а могут сделать главою угла. На то воля строителей.

Всё, что я могу, это постараться выскользнуть у них из пальцев, чтобы им надоело возиться со мной и они взяли бы другой камешек. Могу не стараться, и сделать вид, что горжусь тем, что выбрали именно меня. И тогда меня вложат в пращу и запустят в лоб - Герострату... Геродоту... Гемократу... Голографу... Как Гагарина. И полечу, обдирая бока о воздух. Тоже развлечение.

Ветер дует. Огонь горит. Деревья качаются. Бантапуту пишет. Собаки лают. Чада мои плачут. На Руси всё спокойно. Думаю, что в общественной жизни очень важно понимать, кто ты для других людей. Не кем ты себя считаешь или хочешь быть, а кто ты для других. Камень на дороге - чтобы споткнуться, или чтобы опереться? Часть пути или беспутья? Это решат другие.

И уже зная это, можно решать что-то за себя.
.