О стихах 4, 5 и 6 главы 20 книги, именуемой "Исход", а на самом деле "Шемот", "Имена",
Под катом перевод с оригинала. Хорошо в наше время; где бы я искал это раньше?
Итак,
( Read more... )Каким может быть происхождение идеи запрета на изображения всего наблюдаемого?
Согласно условно-официальному толкованию, подтверждаемому иными, кроме упомянутого, библейскими текстами, дело в пресечении попыток общения с Б-гом как с чем-то, чем человек может обладать, управлять, распоряжаться, что он может понимать (понимание это разновидность обладания), и утверждении представления о Б-ге как о над-сущности, с которой нельзя соотнести ничего из мiра, доступного человеку, и которую, соответственно, нельзя (невозможно) увидеть и описать. (Примерно как Николая Второго; сущность есть, а все её описания ложны.)
Наверняка такое толкование справедливо, однако оно не является полным. А именно, оно не закрывает вопрос о том, почему над-сущность не может принимать формы сущностного мiра, что ей мешает? Положение, согласно которому таки может, всё же появилось и легло в основу христианства и вызвало немалые споры. Так, докетизм утверждал, в соответствии с вышеприведённой оригинальной формулой, что Иисус никак не мог, будучи Богом, воплотиться в земную сущность, и что всё произошедшее с Ним было кажущимся. В поддержку докетизму, гностицизм утверждает принципиальную небожественность или даже антибожественность всего материального, из чего следует, что любое изображение не может быть изображением Бога. А вот объявленный еретиком Иоанн Скотт Эриугена, напротив, полагал, что весь мiр и все явления природы — это теофании, то есть непосредственные чувственные проявления невидимого и непостижимого Бога, из чего следует, что что ни рисуй, ты рисуешь Его. (Художники бы с этим согласились, наверное, они все еретики.) В общем, тема запутанная, вопрос существует. О цели запрета хорошо говорит общепринятое мнение, но есть ещё источник идеи запрета. Почему такое вообще могло придти в голову?
Я думаю, что в основе лежит мiроощущение, которое можно назвать пред-платоническим, и в котором каждой вещи соответствует её идея. Изображение есть, что очевидно, копирование идеи, то есть кража, мультипликация идеи на различной материальной основе. Представьте, что Б-га можно тиражировать типографским способом (что и происходит с Богом). Речь идёт о краже идеи вещи, то есть её души. Отождествление идеи и души может быть не канонизировано философией и богословием, но интуитивно понятно, а именно об интуиции мы и говорим. Изображённый чувствует, что изображающий похищает часть его, овладевает частью его. (Поэтому изображённое на стене пешеры животное оказывается во власти охотника.)
Таким образом, мотив к запрету изображения Б-га - это интуитивное стремление защитить сущность Б-га от копирования и тем самым от попадания во власть человека. Задача же запрета - это недопущение появления мнения о возможности обладания Б-гом, то есть социальное конструирование. Исходный же порыв магический, а не социальный, ведь изображённого можно, например, пронзить изображённым же копьём и тем лишить силы, и вообще много нехорошего с ним сделать. Опасающийся этого дал запрет.
В оригинальном тексте запрещается изображать вообще всё сущее, а не только Б-га, в рамках моей логики - чтобы не отбирать у Творца власть над мiром. Может быть Эриугена был близок к мнению автора запрета? Проверить это невозможно.