О деморализации элит

[bantaputu]

Время от времени по разным поводам вспоминают отношение потомственной большевицкой элиты к Российской Федерации, которое полнее всего выражено такими людьми, как юморист Жванецкий, и сводится к идее "разровнять тут всё бульдозером и построить что-то новое". Обычно похожие высказывания и соответствующие им действия приводят как примеры патологической русофобии, свойственной определëнным людям. Между тем, главное в таких вещах не отношение к предмету воздействия, в данном случае к РФ, а собственное состояние субъекта. Вполне очевидно, что идея "разрушить всё до основанья, а затем", которую, фактически, перефразировал Жванецкий в своей известной сентенции, это признание в неспособности сделать что-то с фактической реальностью, то есть признание собственной капитуляции. Жванецкий расписался в безсилии и в тщетности проделанной им работы, если иметь в виду не личный заработок, а утверждение своего взгляда на вещи.

В нашей стране евреи много десятилетий имели карт-бланш на распространение своего подхода к міровоззрению и активно этим пользовались, и в значительной степени продолжают пользоваться сейчас. Русские с интересом воспринимали еврейские посылы и просили развлечь их ещё. Со стороны ситуация могла выглядеть как полный успех трансляции еврейских смыслов, но в какой-то момент производители содержимого выступлений заметили, что что-то идëт не так. Им хлопают, смеются, ими восторгаются, но это ничего не меняет по существу. Русские смотрят на какого-нибудь Макаревича и говорят: "Хорошо поëшь. Попой ещё", а верить продолжают в своë. Забавная зверушка, выделывающая кренделя, пусть даже и словесные, вызывает некоторые чувства, но никак не меняет міровоззрение зрителей. Почему-то взлелеянный в мечтах механизм воспитания элитой масс в духе поклонения себе не работает. Еврейские продюсеры и режиссëры снимали-снимали фильмы про то, что русские без евреев никто и что русским деньги не нужны, а те всë равно в лес смотрят. Старуха Шапокляк скормила носорогу целых пять бубликов и думала, что тот совершенно ручной, но когда встал вопрос о действиях, оказалось, что носорог остался носорогом.

Эксперимент по дрессировке русских провалился, и это прямо признано самими дрессировщиками. Кто-то из них постиг тщету своих усилий раньше, кто-то позже, но путь у всех один. Можно по-разному оценивать причины этого; с точки зрения капитулянтов во всëм виновато низкое качество человеческого материала, который подвергался воздействию. Но в любом случае всë сводится к покушению на недостижимую цель с негодными средствами. Теперь гордые потомки большевиков лезут на вертолёт по верëвочной лестнице, крича: "Это не дрессированные тигры, это дикие тигры!" Кстати, на этом фоне понятно, почему евреи так держатся за Украину: потому что там их таланты имели успех, украинцы оказались благодарной публикой и послушными носорогами, они побежали топтать тех, кого им сказали.

Занятно, что наших наследственных элитариев, в общем-то, никто не трогал. Всё произошло в их воображении: и создание проекта по дрессировке иного народа, и иллюзорные успехи проекта, и его оглушительный для евреев провал. С точки зрения русских был просто концерт, клоун пришëл, выступил, ушëл. Мы вежливо похлопали и разошлись по своим делам. То, что клоун сбегает от нас на вертолëте а-ля Сайгон-75, мы воспринимаем как часть спектакля, а не как признак катастрофы. Они всё это время, с 1917 года, думали, что мы это звери, которых на арене хлещут бичом и сажают на тумбы, а мы думали, что мы публика, из которой по сценарию кого-то могут пригласить на сцену в рамках разрушения "четвëртой стены" - художественный приëм такой, и что дрессировщик это массовик-затейник, его работа чтобы нам не было скучно. Мы вживались в представление, активно реагировали - да и сейчас реагируем, взять хоть интерес к очередной еврейской поделке, фильму "Мастер и Маргарита". Мы хорошие зрители, искренние, "присваивающие" наблюдаемое. Но мы именно зрители, понимающие разницу между реальностью и спектаклем. И мы не видим катастрофы в рамках представления.

Между тем, катастрофа-то есть. Мы живём в стране с деморализованной, отчаявшейся наследственной элитой, убеждëнной, что "в этой стране ничего сделать нельзя". Нетрудно сообразить, что покуда в элитных кругах господствует такое мнение, ничего хорошего со страной происходить не будет. Если где-то что-то хорошее происходит, значит там завелись люди, думающие иначе - что именно с этой страной и с этим народом можно сделать много полезного.

Сейчас мы стоим перед пока не осознаваемым выбором: искать нового представления взамен окончившегося или попробовать пожить вне общества спектакля. Такой выбор навязан нам извне, из-за границы в том числе, в частности в рамках известной проблемы "Пол или гендер, что важнее?" Убеждение, что гендеры можно менять как сценические костюмы, это выбор в пользу общества спектакля, убеждение, что есть только два пола, определяемых хромосомами, это выбор в пользу природы, реальности, крови и почвы и так далее. Сама по себе возможность такого выбора это уже искусственная реальность, которая не нами и не ради наших целей порождена. Необходимость скакнуть на правую или на левую тумбу, выбрать красную или синюю таблетку призвана не допустить возможность третьего варианта - роли дрессировщика. Я не предлагаю бороться за его должность, я скорее намекаю, что находиться в цирке вообще не обязательно, и это четвëртый выбор, который у нас есть.

Comments

[kosarex]

Они не умеют отчаиваться, они умеют только сочиться ненавистью

[nobodycares]

"...Дон Рэба всегда восхищал меня, – сказал дон Тамэо. – Я был убежден, что он в конце концов свергнет ничтожного монарха, проложит нам новые пути и откроет сверкающие перспективы. – С этими словами он, сильно забрызгавшись, въехал ногой в желто-зеленую лужу и, чтобы не свалиться, ухватился за Румату. – Да! – продолжал он, когда они выбрались на твердую почву. – Мы, молодая аристократия, всегда будем с доном Рэбой! Наступило, наконец, желанное послабление. Посудите сами, дон Румата, я уже час хожу по переулкам и огородам, но не встретил ни одного серого. Мы смели серую нечисть с лица земли, и так сладко и вольно дышится теперь в возрожденном Арканаре! Вместо грубых лавочников, этих наглых хамов и мужиков, улицы полны слугами господними. Я видел: некоторые дворяне уже открыто прогуливаются перед своими домами. Теперь им нечего опасаться, что какой-нибудь невежа в навозном фартуке забрызгает их своей нечистой телегой. И уже не приходится прокладывать себе дорогу среди вчерашних мясников и галантерейщиков. Осененные благословением великого Святого Ордена, к которому я всегда питал величайшее уважение и, не буду скрывать, сердечную нежность, мы придем к неслыханному процветанию, когда ни один мужик не осмелится поднять глаза на дворянина без разрешения, подписанного окружным инспектором Ордена. Я несу сейчас докладную записку по этому поводу.

– Отвратительная вонь, – с чувством сказал Румата..."