Когда схоласты занимались своим аналитическим богословием, опирались ли они, помимо прочего, на личный мистический опыт, или только на тексты и предание, логику и классовое чутьё?
Кто-то, наверное, опирался, но насколько этот опыт был, так сказать, системным?
Кто-то, наверное, опирался, но насколько этот опыт был, так сказать, системным?