Грустные улицы грустных городов. Уже много, много лет я не видел на них ни одной шотландской овчарки.
Шотландские овчарки, из тех, что рыжие, были особенно хороши осенью. Заменяя городу лисиц, они сновали среди оранжевых деревьев и опавших листьев, словно цветовую гамму времени подбирали специально для них. Колли делали осенний город теплее и живее. С ними казалось, что осень это всё же не зима, а хотя бы немножко лето. Казалось, что большое и важное можно заменить малым и частным и продолжать радоваться. На самом деле так нельзя, но с хорошей собакой можно.
С собакой мы снова охотники, идущие по холодеющему лесу, чтобы найти добычу - или чтобы стать добычей. С собакой хруст ветки важнее выступления президента. С собакой ты снова знаешь, куда ты идёшь, чего бояться и для чего тебе даны твои жизненные силы. Собака ждёт от тебя действия, и ты понимаешь, что идти вперёд и бороться твой долг и твоё предназначение.
Эти преданные глаза; они говорят, что верят в тебя, человек.
Шотландские овчарки, из тех, что рыжие, были особенно хороши осенью. Заменяя городу лисиц, они сновали среди оранжевых деревьев и опавших листьев, словно цветовую гамму времени подбирали специально для них. Колли делали осенний город теплее и живее. С ними казалось, что осень это всё же не зима, а хотя бы немножко лето. Казалось, что большое и важное можно заменить малым и частным и продолжать радоваться. На самом деле так нельзя, но с хорошей собакой можно.
С собакой мы снова охотники, идущие по холодеющему лесу, чтобы найти добычу - или чтобы стать добычей. С собакой хруст ветки важнее выступления президента. С собакой ты снова знаешь, куда ты идёшь, чего бояться и для чего тебе даны твои жизненные силы. Собака ждёт от тебя действия, и ты понимаешь, что идти вперёд и бороться твой долг и твоё предназначение.
Эти преданные глаза; они говорят, что верят в тебя, человек.