Тонкости чтения
Aug. 4th, 2021 05:38 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
bantaputuБудучи в советские времена ребёнком и подростком, я успел застать и почувствовать одно явление, которого сегодня нет и не может быть.
Некоторые (довольно многие) люди читали Маркса, Энгельса и Ленина. Читали не по партийной надобности, не ради подбора цитат и не для того, чтобы укрепиться в марксизме-ленинизме и даже не для того, чтобы почерпнуть оттуда идеи оппонентов этих коммунистов, которые те, критикуя, так или иначе пересказывали - хотя этот вариант уже "теплее". Они извлекали из такого чтения нечто необыкновенное для СССР - дух живой дискуссии. Работы трёх упомянутых авторов во многих случаях построены полемически, поскольку при написании были встроены в развитые дискурсы. Они оппонировали кому-то, доказывали свои мысли, разсчитывая на реальных собеседников, которые могли с ними и не согласиться.
Окружавший советского человека брежневско-сусловский официоз не допускал и мысли об оппонировании. Поэтому он ничего никому не доказывал, полагая всё давно доказанным силою. На советских людей лился поток интеллектуальной мертвечины, не содержавшей пригодных к восприятию мыслей даже тогда, когда авторы на самом деле пытались что-то сказать. Всё это была "красивая еда для музея", несъедобная, "восковые муляжи" человеческих слов. На этом фоне даже абсолютно не имевшие к жизни обычного человека никакого отношения труды "классиков" марксизма-ленинизма представали текстами живыми, откликами на реальность.
Некоторые (довольно многие) люди читали Маркса, Энгельса и Ленина. Читали не по партийной надобности, не ради подбора цитат и не для того, чтобы укрепиться в марксизме-ленинизме и даже не для того, чтобы почерпнуть оттуда идеи оппонентов этих коммунистов, которые те, критикуя, так или иначе пересказывали - хотя этот вариант уже "теплее". Они извлекали из такого чтения нечто необыкновенное для СССР - дух живой дискуссии. Работы трёх упомянутых авторов во многих случаях построены полемически, поскольку при написании были встроены в развитые дискурсы. Они оппонировали кому-то, доказывали свои мысли, разсчитывая на реальных собеседников, которые могли с ними и не согласиться.
Окружавший советского человека брежневско-сусловский официоз не допускал и мысли об оппонировании. Поэтому он ничего никому не доказывал, полагая всё давно доказанным силою. На советских людей лился поток интеллектуальной мертвечины, не содержавшей пригодных к восприятию мыслей даже тогда, когда авторы на самом деле пытались что-то сказать. Всё это была "красивая еда для музея", несъедобная, "восковые муляжи" человеческих слов. На этом фоне даже абсолютно не имевшие к жизни обычного человека никакого отношения труды "классиков" марксизма-ленинизма представали текстами живыми, откликами на реальность.
