Если бы двести, или около того, лет тому назад в Российской империи ввели однополые браки, то Луи Якоб Теодор барон ван Геккерн де Беверваард не усыновил бы Жоржа Шарля д'Антеса, а женился бы на нём.
И тогда Жорж баронесса фон Геккерн не могла бы жениться на Екатерине Николаевне Гончаровой, поскольку сама пребывала бы в законном браке.
Но факт влюблённости баронессы в Наталью Николаевну Пушкину это обстоятельство не отменило бы. При прочих равных мы получаем перенос дуэли д'Антеса с Пушкиным на октябрь 1836 года - с непредсказуемым вследствие перемены обстоятельств результатом.
Ряд дополнительных соображений позволяют исследовать сюжет с иных сторон. Ухаживания юного барона за замужней дамой могли быть принимаемы светом относительно благосклонно - как нечто естественное. Но ухаживания одной замужней дамы за другой (точнее, полудамы) должны были бы иметь некий оттенок - мне сложно предположить, какой именно. Соответственно, последствия отношения света к ситуации были бы иными. Здесь есть простор для фантазии - строго основанной на исторической реальности за исключением вышеупомянутого допущения.
Думаю, что какой-нибудь добрый пушкинист мог бы сделать из всего этого изрядный роман.
.
И тогда Жорж баронесса фон Геккерн не могла бы жениться на Екатерине Николаевне Гончаровой, поскольку сама пребывала бы в законном браке.
Но факт влюблённости баронессы в Наталью Николаевну Пушкину это обстоятельство не отменило бы. При прочих равных мы получаем перенос дуэли д'Антеса с Пушкиным на октябрь 1836 года - с непредсказуемым вследствие перемены обстоятельств результатом.
Ряд дополнительных соображений позволяют исследовать сюжет с иных сторон. Ухаживания юного барона за замужней дамой могли быть принимаемы светом относительно благосклонно - как нечто естественное. Но ухаживания одной замужней дамы за другой (точнее, полудамы) должны были бы иметь некий оттенок - мне сложно предположить, какой именно. Соответственно, последствия отношения света к ситуации были бы иными. Здесь есть простор для фантазии - строго основанной на исторической реальности за исключением вышеупомянутого допущения.
Думаю, что какой-нибудь добрый пушкинист мог бы сделать из всего этого изрядный роман.
.