Уточнение чужого взгляда на мір

Оно, конечно, у меня нет оснований, чтобы разсуждать о чужих взглядах, да и надобности в этом нет, поскольку люди сами разсказывают о своих взглядах лучше любого постороннего. Однако, раз уж так случилось, что я перешëл по ссылке и что-то прочëл, то отчего бы не побурчать немного на тему? Почти вся разговорно-текстовая культура построена по принципу "высказывание это событие, вызывающее следующее высказывание"; само по себе это немного безумие, но не стану отрываться от коллектива.

Заочная беседа двух писателей, Даниила Туленкова и Владимира Лорченкова, о том, кто, идучи по земле, каких птенцов давит. Многие подробности этой беседы я комментировать не готов, и отмечу лишь одну особенность.

Даниил Туленков предложил построение: "Запад совершает против русских преступление и старается вовлечь в это преступление всех русских, оказавшихся на его территории, сделав из них предателей, "повязав" их кровью, хотя бы виртуальной". Я полагаю, что это построение неверно в своей мотивационной части. А именно, Запад не считает, что совершает против русских преступление, соответственно он не пытается "повязать" русских эмигрантов кровью. Этого просто нет.

Но что есть?

Есть сообщество действительных или потенциальных эмигрантов из СССР-РФ, не являющихся русскими и являющихся, в целом или побочно, заукраинцами. В рамках этого сообщества виртуальное "тыкание ножом в русского срочника Ваню" есть часть системы опознавания "свой-чужой", что проявилось ещё во время Первой чеченской войны, когда большинство этих эмигрантов ещё не были эмигрантами. Политическое влияние данного сообщества на Запад близко к нулю и заставить кого-либо сделать что-либо оно не может.

Есть украинское эмигрантское сообщество и украинское же государственное политическое лобби, которые демонстрируют, что украинцы испытывают физические и моральные страдания от того факта, что многочисленные русские находятся на Западе и живут там припеваючи или отдыхают. Поскольку сделать с этим украинцы ничего не могут, они требуют от русских хотя бы формального "тыкания ножом в русского срочника Ваню". Время от времени Запад удовлетворяет страсти украинцев, к примеру, требуя от спортсменов, выступающих у него, давать расписку в том, что они осуждают политику Путина, или нечто подобное. Это делается, если делается, чтобы порадовать украинцев, а если точнее, то чтобы отвязаться от этих крикливых дураков, которых Запад навязал себе на свою голову.

К позиции и задачам Запада, что в целом, что отдельных стран, данная политика не имеет отношения. Запад уверен, что совершает богоугодное, благое и мудрое дело, убивая русских. Представление о предосудительности и, тем более, о преступности подобного действия там совершенно отсутствует. Соответственно, не может возникнуть и принуждение к описанному действию с мотивацией: "чтобы все были замараны". Кроме того, подобная мотивация имеет смысл ввиду хотя бы теоретической перспективы наказания с целью увеличить количество подозреваемых до необрабатываемого уровня; "всю деревню не посадят, поэтому каждый должен вынести из барского амбара хотя бы горсть зерна". Но разве у Запада есть опасения наказания за его нынешнюю политику? По-моему, нет ни малейших. Они не считают, что делают что-то дурное и не боятся возмездия. ("За что? Чьего?") Они пребывают "в своëм праве", весело идут светлой дорогой и рискуют лишь недостаточно преуспеть в добродетели - как они думают.

Принуждать же к хорошему на Западе не принято. Принуждают ли к благотворительной деятельности? Нет. Соответственно, никто не станет массово отлавливать русских и заставлять их "отречься от своего отца - врага народа".

Я так думаю.©

О понятии права

Граждане часто задаются вопросом о причинах невысокой обезпеченности своих прав, несмотря на их формальное закрепление. Нет ли здесь организованного злого умысла?

Возможно, что не существует специфического, преднамеренно построенного механизма обхода правовых гарантий, данных гражданам Конституцией, и всё выросло естественным путëм из сочетания прав и возможностей.

У гражданина есть декларированное право на что-то. Окей.

У государственного органа есть право издавать нормативные акты и регулировать свою деятельность и подведомственные области, с тенденцией к негласному расширению области контроля — захвату части соседского участка, говоря языком межевания. Государственный орган и издаëт акты соответственно своему желанию и разумению.

При этом акты могут нарушать права гражданина, умышленно или по неведению. Такие акты должны быть недействительными? Допустим. А кто примет такое решение? Один скажет: "конституционно", другой скажет: "неконституционно". И кто прав, кто определит?

Гражданину выгодно, чтобы всë, что отрицает любое его желание, объявлялось неконституционным. Но конституционна ли такая выгода? Не факт.

Кто разсудит? Суд, конечно. Есть суд, у которого есть право решать такие вопросы, это право — его привилегия, с которой суд кормится. Суд никому не отдаст это своë право. Несогласные идут в суд, а там начинается своя игра, в которой далеко не всегда формально правый может что-то доказать, потому, что доказывать нужно уметь, и потому, что суд руководствуется своими правами, а не чужими. Так же, как гражданин руководствуется своими правами, а не чужими. Гражданин защищает права суда? А права государственных органов? Нет. А они должны защищать права гражданина? С какой стати?

Понятие права предполагает, что каждый сам за себя. Моë право — оно моë, не чужое. А чужое не моë. На то оно и право. Имеешь право? Добейся. Не добился? Твоя проблема.

Допустим, что у меня есть право чеканить монету, но нет золота. Я не буду чеканить монету, мне не из чего. Право это не мандат на получение фондированного материала из закромов Родины. При социализме если начальство дало тебе ордер, часто понимаемый как право, то все остальные должны тебе обезпечить получение. (Остальные не всегда это делают, но это их недостаток, а не норма.) Но социализм система неправовая. При социализме под правом понимается выполнение распоряжения руководства; получение чего-либо по ордеру это не право, а обязанность, которую нет нужды контролировать, поскольку предполагается, что получатель ордера сам заинтересован в его реализации. Но в сути своей и получатель ордера, и тот, кто ордер обезпечивает, лишь выполняют волю руководителя. "Ты должен получить, а ты должен ему дать". Роль прав при социализме исполняют обязанности. При этом часть обязанностей приятна, часть неприятна; приятную обычно называют правами — что неверно, если подходить к вопросу по существу.