"Гравитационная" модель политики

Традиционно политическая модель общества строится с учëтом существования либо возможности существования "вертикали", где "верх" это руководство, "низ" - широкие народные массы. Давайте "перевернëм" эту модель и будем считать, что "верх" это подчинëнные и обыватели, а "низ" это руководство. Модель аналогична устройству крупного небесного тела, в котором имеются различные слои и "правящее ядро", оно же центр тяготения. Польза от такой модели в том, что мы добавляем в схему отношений гравитацию, чем бы она ни являлась в социальном отношении. (Обычно это насилие, денежные потоки и мифология.)

Что мы получим при разсмотрении такой модели?

Гравитация притягивает все массы тела к ядру. Как при этом происходит взаимодействие между слоями? Гравитация подавляет энергетическую активность ядра, делая каждое его телодвижение более энергетически затратным по сравнению с тем, что наблюдается на поверхности.

Сигнал, идущий "сверху вниз", относительно слаб для того, чтобы ядро на него реагировало. Информационный обмен "по вертикали" затруднëн. Наверху мы видим легкомыслие, поверхностность и недоумение по поводу отсутствия реакций ядра. "У нас тут буря, а они внизу и не чешутся!"

Внизу, у начальников, наблюдается постоянное "на меня давят", обусловленная гравитацией энергетическая ограниченность инструментария, сдержанность реакций.

Общий результат — отсутствие коллективного разума.

Можно предположить, что интенсивность информационного обмена между слоями зависит от размеров "небесного тела", с обратной корреляцией, и от агрегатного состояния вещества - в газовых небесных телах "достучаться до ядра" много проще, чем в твëрдых. Под "достучаться" мы понимаем вызов каких-либо изменений, а не простое прохождение сигнала - последнее, напротив, наиболее легко достигается в полностью твëрдых телах; в них начальство всë знает и ни на что не реагирует. Сложные отношения возникают в телах, имеющих смешанную послойную структуру. Сигнал может вызывать изменения в полужидкой мантии, но безрезультатно отражаться от твëрдого ядра.

Шкала "газообразное - твëрдое" с идейной точки зрения довольно легко соотносится со шкалой "классический либерализм - государственничество".

Одно из правил этого міра

Можно задаться вполне очевидным вопросом: у евреев, ашкеназов в первую очередь, есть список претензий к европейским народам, накопившийся за последние, скажем, 200-250 лет (смотреть дальше в историю не будем). При этом еврейским наказаниям за то, что считается прегрешениями, подвергаются русские и немцы, а прибалты, поляки, украинцы и разные прочие почему-то нет, хотя выраженность прегрешений в их случаях нередко превосходит даже немецкие показатели, не говоря о русских. Почему так?

Нетрудно придти к выводу, что мишенями являются самые могучие, ибо стоит свалить Голиафа, как всë вражеское войско устрашится. А валить голиафов сподручнее скопом, и кого найти на роль подручных лучше, чем гордые, неумные и от общего безкультурья способные на любое преступление представители малых стран? Потому им и прощается.

Эта версия логична, правдоподобна и, может быть, даже верна. Но я думаю, что за нею стоит более общий принцип, с евреями как таковыми и с их стратегией никак не связанный. Этот принцип можно сформулировать как: "Ничтожеству можно всë". И принцип этот работает повсеместно, и в частной жизни, не связанной с межэтническими и межконфессиональными конфликтами, выражается даже более ярко.

Почему этот принцип работает, нужно разбираться. Возможно, что дело в том, что границы допустимого для субъекта определяются в первую очередь самим субъектом, а обществом лишь принимаются. Общество как среда чрезвычайно лояльно к внутренним побуждениям своих членов. Мы живём к очень доброжелательной по отношению к нам людской среде, что подметил ещё принц Гамлет, указав, что не знает того, кто ушёл бы от порки, назначайся она по заслугам. Люди склонны разрешать другим то, что те сами склонны разрешать себе, и это правило нарушается лишь в редких случаях - которых, однако, хватает, чтобы общество не погибало. Ибо совсем без реакции живое существовать не может. Но в основе мір людей чрезвычайно добр ко всем, ко злодеям в том числе. Мне не хочется называть это качество именно добротой, но я стараюсь дать почувствовать, что на самом деле всем нам очень повезло. Немного вполне заслуженной строгости, и мы стали бы подобны каплям воды на раскалённой сковороде.

Полагаю, что за такими явлениями, как популярность очевидных людоедов и разрушителей, стоит именно способность разрешать людям то, что они сами разрешили себе. Возможно, что понимание этого механизма сделает некоторые фигуры и идеи менее популярными - как понимание механизмов мошенничества уменьшает прибыли мошенников. Кстати, мошенничество это тоже одна из вещей, работающих по принципу разрешения желаемого другими.

Целеустремлëнная психика формирует общественную реальность вокруг себя, это очевидно. А русские и немцы просто наиболее строги по отношению к самим себе, с них и спрос.