О риске по переписке

Продолжаем кидаться атомными бомбами.

Допустим, что в некую безлунную ночь человек по имени Владимир Владимирович берëт в руку авторучку и пишет письмо.

"Дорогой дедушка Байден! Пишу тебе, чтобы сообщить, что нету более моей мочи от хохлов, и что я решил кинуть на них бомбу атомную, а то и две.

Дедушка Байден! Я знаю, что ты не любишь такие фокусы, но деваться мне некуда, душа моя хохлизма совсем не принимает и клизма от хохлизма, увы, не помогает. Я тебя, дедушка, очень уважаю, и твою страну ценю очень сильно. Скажи мне, дедушка, как отнесëшься ты к поступку моему? Знаю, что плохо, но как именно?"

Получив такое письмо, в городе-негерое Вашингтоне для начала протрут глаза и проверят, не первое ли апреля с утра сегодня. Потом позвонят в Москву, чтобы проверить, действительно ли человек по имени Владимир Владимирович такое писал. Получив подтверждение, сядут писать ответ.

Ответ будет примерно таким: "Вольдемар, братец, ты там в своей Москве совсем, как я вижу... поумнел. Бросаться атомными бомбами я тебе категорически запрещаю. Даже не думай. Если ты хотя бы один атом в кого-то кинешь, то будешь покаран карами диагональными и не только. Я напущу на тебя семь казней египетских, съем твою печень и сделаю из тебя чучело." И отправят это в город-герой Москву.

Пока всё хорошо.

В ответ человек по имени Владимир Владимирович напишет следующее: "Прав ты, дорогой дедушка Байден, очень уважаю тебя за слова твои. Но пойми: сил моих больше нет, не удержусь. Очень хочется взять атомную бомбу, и ейной мордой Зеленского в харю тыкнуть. Знаю, что нельзя, и на кары твои согласен; прости.

Во грехе и в безумии своëм обращаюсь к мудрости твоей, дедушка. Посоветуй, что мне на Украине бомбить, что нет? Раз уж дело до того дошло, хочу учесть твоë мнение. Давай я тебе списочек пришлю, а ты, дедушка, его карандашиком почеркай. Я не обещаю, что сделаю всё, как ты скажешь, но постараюсь мнение твоë учесть. Потому, как в наших сношальных задальях ты, дедушка, очень уважаемый человек."

Пауза. Тут должна быть пауза.

Письмо получено; американцам нужно что-то на него отвечать. Первый вариант, конечно же, отписать, чтобы Вольдемар не смел даже прикасаться к бомбам, и что никакого списка с ним никто обсуждать не будет. Это хороший, правильный ответ. Вот только если человек по имени Владимир Владимирович всë же что-то разбомбит, то возникнут вопросы общественности: почему администрация Президента США упустила возможность минимизировать ущерб? И теперь, вот, страдания невинных и всë такое. Переписку ведь эти дикари, вольдемаровы, могут и опубликовать. И потом объясняй, почему могли сторговаться на воздушный подрыв над морем на высоте 28 километров, а допустили настоящую бомбардировку.

Второй вариант - вступить в обсуждение. Вариант катастрофически плох тем, что в случае бомбардировки получится, что Нургалиев разрешил, то бишь что с Америкой согласовано.

Оба варианта ответа не ахти. И что-то я пока не могу придумать для Байдена третий вариант.