Хомяку хомяково

В общем, британский учОный. Не знаю уж, что он делал, кому там в каких местах приятствовал, но получил грант. И давай развлекаться с хомяками. Он построил лабиринт и запустил в него хомяков - чтобы изследовать, стало быть, их поведение. Он же учОный. Хомяк бежит по лабиринту, и либо выполняет поставленное задание, либо, соответственно, не выполняет. Если выполняет, то получает морковку. Всем хомякам объясняют - что, дескать, прошедших лабиринт в конце ждёт морковка. Участь же непрошедших незавидна. (Здесь должна быть фотография кровожадного котика). Задача, как бы, набрать хомяков-чемпионов, которые потом... что потом? Считается, что после лабиринта больше никаких заданий не будет. Для победителей прошлых сезонов рекламируются солнце, пальмы, море и семьдесят самок хомяка. И шербет. Хотя где место ублажения хомяков помещается в лаборатории и, главное, зачем оно нужно изследователям и чем, с их точки зрения, превосходит биореактор, неясно. В общем, "Беги, хомяк!" Считается, что шансы на победу есть. "Победа" это выполнить все требования учОного, сформулированные им в лабиринте. Судьба победителей описывается красочно, но логики в ней немного. По крайней мере, если не учитывать существование YouTube и, может быть, каких-то отчётов грантодателям, то есть развлекательную функцию мероприятия. Развлекательную не для хомяков, конечно - они и так не скучают. Происходит отбор, но при этом результат отбора сам по себе неважен, важен процесс. Отобранных хомяков не отправят на особо важное задание (по крайней мере о подобном не сообщается). Получается отбор ради процесса отбора. Что слегка попахивает абсурдом.

При этом, если цель учОного - накормить хомяка морковкой, как полагают некоторые хомяки ("Он добрый, Он нас так любит!"), то ведь кормление не требует прохождения лабиринта. Есть у тебя лишняя морковка - так и дай хомячку погрызть. Но нет.

Самые упорные в беге хомяки могут даже сами получить научную степень, да. Есть и такое мнение. Оно, несомненно, верное - это же лаборатория цивилизованных британцев, а не "отряд 731" какой-нибудь. У хомяка должна быть надежда, это ещё древне-греческие учОные подметили.

Я не хочу сказать, что нахожу данный сюжет неправдоподобным. Напротив, он вполне правдоподобен. Это и нервирует. Слегка. Я хочу сказать иное.

Господа религиозники, нет ли у Вас какой-то иной концепции отношений человека с Богом? Потому что эта - лютый треш, если вдуматься. По крайней мере если смотреть изнутри лабиринта. С другой стороны, всё выглядит правдоподобно, да. Но всё же интересно: на этом человеческая фантазия заканчивается? Вся мiровая религиозная культура помещается в одно детское видео?

Знание это не вера

Существует распространённое мнение, согласно которому знание есть разновидность веры. "Вы не проверяли сами, круглая ли Земля, но считаете, что это так - значит Вы верите, но называете веру знанием". Обычно религиозники троллят так атеистов.

Налицо непонимание предмета знания. Предмет знания... не имеет отношения к предмету знания. Точнее, к формальному предмету знания. Знание о форме Земли это знание не о форме Земли, но о совсем другом.

Пример. Не будем говорить о планетах; какой они там формы, пусть разбираются астрономы. Поговорим о вещи гораздо более объективной - о еде. Допустим, я собираюсь варить суп, и хочу положить в него лавровый лист (сто лет уже не ел ничего с лавровым листом, на самом деле). Почему я собираюсь использовать лавровый лист? Потому, что я знаю, что так выйдет вкуснее.

Разберёмся, в чём состоит предмет моего знания? Я знаю, что такое лавровый лист и как он действует? Едва ли. Может быть, у меня есть богатый опыт приготовления супов, и согласно ему статистически с листом вкуснее? Да, опыт есть (на самом деле лично у меня нет), однако наличие опыта не решает проблему соотношения знания и веры. Вера тоже может основываться на опыте; религиозники считают, что только на опыте (мистическом) вера и основывается, или, по крайней мере, самая первосортная вера. "Усреднённое статистическое знание" всё равно может быть представлено как вера - поскольку знания о конкретном лавровом листе и о конкретном супе, который, к тому же, ещё не сварен, нет, и не будет, пока не снята проба с готового продукта. Но тогда уже поздно что-то менять, лист уже сварен. Поэтому принимая решение об использовании лаврового листа можно основываться только на вере в его свойства секретного ингредиента секретно-ингредиентного супа. Значит, знание это, на самом деле, вера.

Или есть другой вариант? Конечно, есть. Он становится виден, если верно определить предмет знания. Допустим, я ничего не знаю о лавровом листе. Станет суп с ним лучше, или нет? Есть только один надёжный способ проверить - сварить две одинаковые кастрюли супа, одну с лаврушкой, другую без, и сравнить. Нашу вкусовую оценку будем считать объективным измерением, поскольку ради неё всё и делается. Окей.

А если я предполагаю (поскольку знать наперёд, каким получится конкретный суп, я не могу), что с лавровым листом вкуснее, стану я варить две кастрюли, чтобы проверить, с двойным расходом продуктов? Нет, конечно. Итак, предположение о том, что лавровый лист принесёт пользу, позволяет мне сэкономить. То, что я называю знанием, есть отказ от проверки предположения по соображениям экономии. Действие совершенно анти-научное, между нами говоря. Знание анти-научно, живите теперь с этим.

Предмет знания не связан с формально декларированным предметом знания. Знание это не состояние, а действие, причём действие отрицательное (отказ от действия). Если я говорю: "Земля круглая", это означает, что есть предположение, что Земля круглая, и я отказываюсь от проверки этого предположения, поскольку мне лень, безразлично и вообще отстаньте от меня уже с этой ерундой. И денег у меня нет столько, чтобы каждую планету измерять.

Знание это не вера в предмет и его свойства, а форма пофигизма. Если даже суп с лаврушкой окажется хуже, чем без неё, всё равно положу - потому что, во-первых, сожрут и так, а во-вторых никто же не проверит. Никто не станет варить две одинаковые кастрюли чтобы только доказать обратное. А если вдруг и станет, то соглашусь, что без было лучше, и всё. Невелика потеря. Безразличие к "предмету знания" - основа того, что мы называем знанием.

Предельное моделирование

Разсмотрим гипотетическую информационную систему, строящую модели. При достаточном уровне сложности она окажется способной построить модель самой себя. Такой эффект можно будет назвать само-осознанием.

Зададимся вопросом о предельной степени полноты такой модели. Может ли информационная система построить изчерпывающую модель самой себя? Этот вопрос является в равной степени технико-математическим и философским. При этом будем говорить о постоянно действующей модели, а не о состоящей из частей, подгружаемых из долговременной памяти по мере необходимости. "По частям" возможно всё, а вот сразу?

У меня нет ни технико-математического, ни философского ответа на этот вопрос, поэтому дам интуитивный: нет, не может. Число элементов, необходимых для моделирования одного элемента, должно быть больше одного, иначе это уже не модель, а сам объект. Менее сложная система могла бы моделировать более сложную за счёт большего быстродействия, но для моделирования текущего состояния самой себя быстродействие не поможет.

Если я прав, то полное само-осознание невозможно. Достижимо лишь схематичное и фрагментарное само-осознание. Никто не может знать самого себя полностью.

К людям этот вывод, очевидно, относится в полной мере. Всегда есть фрагменты наших личностей, которые мы воспринимаем как посторонние и даже чужеродные. Полагаю, что множество культурных и религиозных эффектов основано на этом феномене.

О реальности свободы

Из всех абстрактных понятий свобода чаще всего подвергается критике как несуществующая, ложная и на практике недостижимая. При этом она имеет вполне ощутимый физический смысл, открывающийся тем, кто оказывается сидящим на цепи. Свобода или несвобода это физическая реальность. Отрицать их существование или определять их как условности ошибочно - и лживо, если проповедуется.

Критики свободы обыкновенно указывают на обусловленные обществом ограничения воли тех, кто физически ничем не связан. При этом априори подразумевается, что всякое общественное условие есть ограничение, а не повод или не стимул к проявлению воли. Что, мягко говоря, неверно. Общественные условия позволяют индивидуальной воле проявляться в своей области и обыкновенно являются причиной возникновения проявлений воли. Общество не ограничивает, а провоцирует индивидуальную волю, касающуюся его, общества, жизни.

Любая критика свободы лжива и призвана вызвать у её мишени ощущение своей общественной безпомощности, смирения с волей критиков свободы.