К прогрессу общественных наук - 2

В предыдущем посте был поднят вопрос о причинах утраты евреями-большевиками контроля над Красной Армией и политической полицией (имеются в виду организации - наследники ВЧК), и над полицией в целом, в течение нескольких лет после окончания Гражданской войны.

Благодаря комментаторам, сделавшим важные подсказки, удалось сформировать следующие выглядящие правдоподобными предположения о том, в чём состояли системные ошибки евреев-большевиков.

Первое это неготовность евреев-большевиков заполнить "своими" кадрами должности командиров Красной Армии, предпочитая должности комиссаров. Технически при понимании проблемы это было осуществимо. Значительное сокращение офицерского корпуса после окончания Гражданской войны позволяло провести отсев, сохраняя лишь лояльные кадры - евреев, полу-евреев, женатых на еврейках, даже в ущерб боеспособности частей. Наверняка некоторое количество командиров можно было получить, переквалифицировав и подучив часть комиссаров. Соответствующий критерий при приёме в офицерские учебные заведения дал бы евреям-большевикам полностью лояльный по отношению к ним офицерский корпус КА, что было бы важным аргументом при последующей борьбе за власть. Сомнений в том, что этот аргумент не постеснялись бы использовать, у меня нет. Рядовой же и сержантский состав КА набирался и управлялся бы по принципам колониальных армий, к началу XX века хорошо отработанным и нуждавшимся лишь в копировании. Небольшие привилегии военнослужащим по сравнению с нищим и голодным населением (эту часть большевики организовали по умолчанию), и недостатка в желающих ревностно служить под началом еврейских офицеров не было бы.

Можно задаться вопросом, почему это не было сделано? Причин на то много. Могло сыграть роль предпочтение слишком многими евреями гражданских профессий военной карьере. Но едва ли этот фактор был решающим. Ведь комиссарские должности в армии евреи занимали достаточно охотно, с социально-бытовой точки зрения вряд ли выигрывая при этом в сравнении с должностями командиров соответствующего уровня. Могло сыграть некоторую роль сопротивление как "старых", оставшихся от царского времени, так и "новых", воспитанных Гражданской войной, военных специалистов. Но здесь возникает вопрос, почему это сопротивление не было подавлено? Точнее, фрагментарно оно подавлялось, но почему не системно?

В целом можно придти к предварительному выводу, что главной проблемой было отсутствие соответствующей постановки вопроса. Никто не сказал: "Евреи, все офицеры КА должны быть "нашими" или мёртвыми", или сказал, но не был услышан. Проблема могла быть решена, но не была поставлена.

Второй аспект, прояснившийся благодаря подсказкам со стороны комментаторов публикации, это спорность идеи "комиссарского" контроля над управляемыми организациями. Идеи, состоящей в том, что дело идёт само по себе, а "за спиной" у руководителя ставится доверенный человек, который следит за соблюдением общих установок, имеет право "вето", информирует своё начальство и в случае необходимости может устранить (в боевой обстановке - застрелить) руководителя. При такой схеме контроля организация способна функционировать без комиссара, выполняя все те же функции. Институт комиссарства в любой момент может быть сброшен как ненужный для собственных задач организации. Обычно это делается при определённой поддержке "сверху", но желающие осуществить переворот находятся довольно легко.

Идея комиссарского контроля очень живуча. Даже его прямая отмена с введением единоначалия не устранила из Красной Армии таких людей, как Мехлис или Хрущёв, видимо, поскольку Сталин им доверял больше, чем командирам. Вообще, перед нами очень интересное явление: многие люди, с системной точки зрения действующие одним образом, локально предпочитают другой. Своего рода административное "двоемыслие". Это явление очень распространено и требует определённого внимания к себе. Прав руководитель, поступая "гибко" и "безпринципно" одновременно, сказать сложно. Может быть всё зависит от горизонта планирования. Чем он дальше, тем менее применимо "ручное" управление, и тем важнее действовать "по площадям".

"Капитализм покинул город"

Эксперименты продолжаются. Хотя результаты и так ясны, заранее. Это не эксперименты, а уже промышленное производство?

Текст для чтения. Ссылка взята в ЖЖ schegloff.

Политический "философский камень"

Существует общеизвестная методологическая проблема: разграничение власти и преступности. Где заканчивается бандит и начинается государственный деятель, и наоборот? Удовлетворительного способа разрешения этой трудности я пока не нашёл.

На свой личный вкус я бы предложил считать преступностью всё, что нарушает суверенитет личности, моей в первую очередь. Но в таком случае властью будет лишь нечто, получившее от личности полномочия в порядке делегирования, отзывного и контролируемого. И можно ли будет назвать это нечто властью, или с него хватит понятия "приказчик барина"? Если второе, то методологическая проблема не решается, а обходится. К сожалению, жизненная практика не позволяет такой вольности.

Есть простая и красивая формула: "Нет власти нежели не от Бога". Стоит применить её, и всё станет ясно. Что от Бога, то власть, остальное преступность. Всё бы хорошо, но так можно решить проблему для себя лично. А вот для общества уже много сложнее. Различные взгляды людей на вопрос, что от Бога, не позволят этого сделать. Религиозные разногласия это Вавилонское столпотворение сегодня. Люди строят "башню до Неба", но каждый по-своему. При свободе личности иначе и не может быть, но поставленную проблему-то как решать? Не договоримся ведь.

Можно придти к выводу, что всё насильственное есть преступность, и успокоиться. Относиться ко всему правительственно-преступному философски, как к дурной погоде, и заниматься своими делами. Но если свои дела потребуют вмешательства в чужие дела, то как разсудить? "Моё вмешательство это власть, а чужое это преступление"? Допустим; но другие с этим согласятся? Если нет, результаты дискуссии можно считать провальными. С такой методологией далеко не уедешь.

В своё время коммунисты, диалектические материалисты, пытались выйти из методологической ловушки при помощи понятия "прогресс". Дескать, что служит прогрессу, то хорошо и власть, а что препятствует, то плохо и преступность. Всё бы ничего, но универсальных средств измерения прогресса у нас не больше, чем познания Бога. Договориться будет сложно. Белковая паста из насекомых это прогресс или провал в нищету и безправие? Или есть два разнонаправленных прогресса? Или больше? И с которым Бог? Поди разберись. Диалектические материалисты совсем запутали дело, введя представление о развитии "по спирали". Стрелка компаса "власть - преступность" при этом вращается, показывая в разные стороны, и вдобавок всё время поднимается, как воздушный шар. На неё толком и не посмотришь.

Простой народ решает проблему по-бытовому. Если кому-то можно пожаловаться и получить помощь, то это власть, а если нет, то преступность. Правда, милостыню и многие воры подают, а власть слышит одно жалобное слово из тысячи. Для быта такой подход сойдёт, в некоторых случаях, по крайней мере, однако высоколобые методологи скажут, что из такой грязной посуды есть нельзя, и закроют заведение.

Интуиция подсказывает, что если бы обще-приемлемый ответ на вопрос: "Что есть чёрное и что есть белое?" существовал, то был бы немедленно засекречен, запечатан в кувшине печатью с именем Пророка и выброшен в море. Как бы то ни было, народы бродят по миру без компаса. Иные осознают себя потерявшимися, иные нет. Но и полагающие, что идут прямым путём, могут быть взвешены, жребии и сердца их. Я же могу предложить лишь понимание, что ответ на вопрос необходим. Иначе индивидуально мы проживём, а вместе едва ли.