К теме частной собственности

Небольшая, но любопытная подробность.

Общеизвестно существование распространённой проблемы: опасений руководителей за своё положение рядом с талантливыми подчинёнными. Далеко не все начальники способны подняться над собственными страхами и в интересах дела подбирать подчинённых им руководящих сотрудников, имеющих больше способностей и компетенций, чем они.

В ситуации, когда подбором подчинённых администраторов занимается собственник, оснований для опасения нет. Даже самые гениальные сотрудники не уволят владельца. Конечно, они могут уйти к конкурентам или создать свои бизнесы, но так дельным людям нужно хорошо платить и давать развиваться. В целом же руководимый собственником частный бизнес не имеет того стимула подбирать посредственности, какой имеют забюрократизированные структуры.

В принципе, есть возможность обеспечить спокойствие начальника и без защиты его правом собственности. Это защита принадлежностью к несменяемому клану. Родственник или друг очень влиятельного лица может не опасаться коллекционировать таланты так же, как владелец бизнеса. Однако подобные ситуации возникают бессистемно и, вдобавок, могут рассматриваться как конфликт интересов. Частная же собственность создаёт системную основу для привлечения сотрудников, уровень которых выше уровня их руководства.

На мой взгляд, во взаимоотношениях грамотного руководителя и талантливых подчинённых со стороны начальника должно быть что-то меценатское. Хорошо, когда за простыми коммерческими интересами стоит понимание ценности вложений в личность и её профессиональное самоутверждение. Для этого нужен особый талант; им обладают лучшие антрепренёры. Всякий действительно хороший бизнес связан с развитием человеческого потенциала; это всегда немного антреприза. "Найти талант и дать ему развиться". Попробуйте поискать этот лозунг в кабинетах бюрократов.
.

О роли культуры в экономике

Экономика, понимаемая как процесс создания стоимостей, имеет сходство с волшебством. "Закона сохранения стоимостей", подобного закону сохранения энергии в физике, в экономике нет. Стоимости возникают как бы из ничего. Как при всяком волшебстве, создание нового, теоретически, может продолжаться до бесконечности - или покуда кто-то не скажет "Горшочек, не вари!", либо не применит лаксианский ключ.

Подобное возможно потому, что стоимость есть категория человеческая, то есть воображаемая. Это обстоятельство может казаться неправдой по отношению к наиболее физиологически значимым вещам - к пище, в первую очередь. Однако даже здесь нетрудно обнаружить немалую степень относительности стоимостей. Кроме того, нельзя отрицать способности человека отвергать пищу знаком и тихо, гордо умирать - в соответствии со своей иерархией ценностей. Даже в, казалось бы, базовых, "физических" вещах мы не сможем обойтись без человеческого измерения. Экономика как оборот ценностей должна рассматриваться, в первую очередь, в виде области человеческой психики. Ведь само явление ценностности возможно лишь на её почве. При этом - отметим важную подробность - не существует принципиального различия между ценностями, изначально создаваемыми в целях дальнейшего обмена и всеми остальными, созданными "для себя", в рамках "натурального психического хозяйства" (обычно такие ценности называют "истинными"). Когда люди замечают это явление, то, обычно, огорчаются, говоря, что "Теперь всё продаётся и покупается, включая вещи, которые не должны бы". Я бы, скорее, предпочёл порадоваться сему, поскольку это явление означает, что ценности, создаваемые на продажу, то есть для других, также могут быть "истинными". Что говорит о возможности гораздо более тесных полностью добровольных связей между людьми, чем было бы, если бы ценности, предназначенные другим, имели ущербный статус. Мы можем создавать "истинное" не только для себя, но и для других - разве это не хорошо?

"Истинное", созданное для других" это неплохое определение культуры в широком смысле слова. Фактически такое определение устанавливает тождество культуры и экономики. Но мы не удовлетворимся данным наблюдением и постараемся обнаружить взаимосвязь между культурным и экономическим ростами - на уровне теоретической схемы.

Как уже отмечалось, с точки зрения "экономического волшебства" создание стоимостей не ограничено ничем. Однако с точки зрения физических потребностей есть не только ресурсные, но и, главное, потребительские ограничения. Физические потребности не бесконечны и могут быть удовлетворены. Если мы ограничим экономику областью объективного, то скоро увидим её конец, либо радикальное сокращение. Нетрудно вообразить себе общество, в котором дома построены, дороги проложены, консервы припасены, а численность населения не растёт. На какое-то время экономику можно будет полностью остановить. Но культура, к счастью, не позволит сделать это.

Культура создаёт ценности, то есть является общественным мотиватором. Не существует и никогда не будет существовать "культурного насыщения" - ситуации, при которой достигнутый уровень культуры выглядел бы удовлетворительным. Человек всегда может стать больше самого себя. Накопление культурных ценностей безгранично само по себе. Но оно может быть дополнено их систематизацией. Систематизация - поиском взаимосвязей. Взаимосвязи могут быть осознаваемы на различных уровнях и объединять различные области культуры. Человек может быть мотивируем культурой всю свою жизнь - не столь уж и продолжительную, тем более.

Роль культуры в экономике можно уподобить роли в ней же, которую играют инструменты финансового капитализма. Биржа поглощает поток наличности, позволяя увеличивать денежную массу, не обесценивая её. Культурный рост позволяет продолжать процесс создания стоимостей, когда "объективных" причин к тому нет. Культура сама по себе и есть причина экономики. (Ну, а про то, что культура есть важнейшее средство обеспечения качества товаров и услуг, все и так знают).

Успешные вложения в создание мотивирующих смыслов могут быть наиболее эффективными инвестициями из возможных. Люди вам сами всё сделают. Вы только объясните им, почему они должны этого хотеть.
.

О патриотическом воспитании

При наличии общества патриотическое воспитание вещь не только полезная, но и неизбежная. Любое сообщество будет рассказывать новичкам о своём прошлом, о героическом и травматическом опыте, об идеях и принципах, создавших его. Общество в целом откажется от патриотического воспитания только тогда, когда оно опротивеет само себе и полностью утратит инстинкт самосохранения.

Патриотическое воспитание помимо сплочения общества и помимо собственно формирования его как воображаемого имеет много других положительных сторон. Одной из них является рост общей культуры как следствия исторического и общественного образования. Некоторая однобокость и неизбежная предвзятость подобного образования вполне искупается эмоциональной вовлечённостью обучаемых, приводящей к хорошему и активному усвоению материала. Энциклопедическое и систематизированное патриотическое воспитание вполне способно дать личности достаточный инструментарий для появления у него социального сознания - а многие тысячелетия такое воспитание было, наряду с примером старших, главным источником общественных представлений молодёжи.

Социальные структуры, не являющиеся обществами, обыкновенно рассуждают так же и проявляют в патриотическом воспитании немалую активность. Однако в подобных случаях несложно заметить определённое противоречие между целями и средствами. Главным недостатком патриотического воспитания оказывается его культуроформирующий эффект. Если перед нами стоит необходимость выдрессировать послушных аскари, вредно для дела рассказывать им об Александре Невском и о суворовских "чудо-богатырях". Ещё вреднее говорить с ними о травматическом опыте, о былых потерях и о когда-то причинённом данной социальной структуре зле. Прикоснувшись к Истории, будущее пушечное мясо способно осознать себя во времени и задуматься о роли "белых сахибов" в своей судьбе. Представление о былых несчастьях может поставить под сомнение тезис о непогрешимости и непобедимости "белых сахибов", что несёт прямую угрозу иерархическому порядку.

Аскари, как и всяких иных рабов, следует не обучать и, тем более, не воспитывать, а дрессировать на выполнение команд. Развитие у них любых, даже самых лоялистских культурных представлений вредно для социального строения не-общественного типа. Культура, прививаемая без свободы, дестабилизирует сообщество. Если мы развиваем в своих подопечных культурные инстинкты, то обязательно должны дать им свободу действий. Иной подход опасен, вреден и смешон. Прививать культуру, надеясь получить в ответ только лояльность, это примерно то же самое, как пригласить балетмейстера обучать солдат строевому шагу. Уж лучше сразу дать в вольтеры фельдфебеля, и не мучиться.

Прекрасным примером сказанного являются Российская империя и её судьба. В последнее столетие своего существования РИ была страной культуры высочайшего качества, хотя и ограниченно распространённой. В сочетании с отсутствием свободы это привело к тотальной дискредитации самодержавия именно в среде культурных русских людей. Данное явление вполне ярко проявилось уже в 60-е годы XIX века, а к концу его превратилось в широкую общественную поддержку деструктивных социальных идей - с одной лишь целью "сбросить ненавистные оковы". Последствия известны. Большевики, в принципе, наступили на те же грабли, стремившись совместить людоедские политические практики и концептуальное отрицание свободы с попыткой выглядеть просветителями и идеалистами ренессансного уровня. Конечно, было бы смешно говорить, что Советский строй пал жертвой своей высокой культуры - что в значительной мере справедливо в отношении Царского строя. В известной мере Советский строй даже и не пал - по сию пору. Тем не менее, общая суть противоречия между рабовладением и культуртрегерством может быть проявлена и на советском примере.

В определенной степени будет верно заявить, что трансформация Советского строя в начале девяностых годов является способом разрешения данного противоречия. Просвещённая монархия способна оставаться сама собой лишь до тех пор, покуда круг просвещённых узок и страшно далёк от народа. Расширения круга можно избежать, осуществив его вывод за пределы социума - то есть путём перехода к внешнему управлению. Туземцам же следует обеспечить деградацию культурного уровня, каковой ранее выглядел опасно высоким. В общем, мы можем сказать, что именно это с СССР и произошло.

Патриотическое воспитание обыкновенно воспринимается адептами "государственничества" как необходимое средство лоялизации молодёжи. Насколько я могу судить, они не понимают опасностей, к которым ведёт воспитание, с технической точки зрения состоящее в распространении культурных ценностей и при этом не опирающееся на свободу.
.