"В "Астории" поужинал"
Apr. 12th, 2025 12:36 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
bantaputuСоветские хозяева жизни гуляют. Сохраняю на память.
Новогодний банкет вольнонаемных. Новый год встречали очень шумно. Дело в том, что вольнонаëмные работники Бамлага решили устроить новогодний банкет в нашей столовой силами нашего коллектива, но с их продуктами. Ответственность за питание и порядок в зале была возложена на меня. За увеселения отвечал один вольнонаемный из среды гостей. До сих пор остался в моей памяти этот банкет. Гостей было около двухсот человек. Вся обслуга столовой, особенно повара, буквально падали от усталости.
Меню было очень сложное, со множеством холодных закусок и винами. Я, как Цербер, особенно зорко смотрел за тем, чтобы вина доходили до в[ольно]н[аемных] гостей и не застревали где-то. Больше всего я боялся, что мои ребята не выдержат и стащат одну-две бутылки вина и налижутся, как сопляки. Пропадем мы тогда со своими зачетами. Но, слава богу, ребята меня не подвели и не нарушили своего слова, данного мне накануне. Я обещал им, что если все обойдется хорошо, достать для нас к следующему дню выпивку. Слово свое я выполнил.
Но с какими мыслями и чувствами мы стояли на кухне у стеклянной стены, слыша красивую музыку, раздающуюся из зала, и шуршание ног танцующих, трудно себе представить! У каждого из нас в глубине души росло приятное воспоминание о минувших счастливых вечерах, когда мы вот так, как они, веселые, радостные и счастливые, мчались в вихре вальса, предавались наслаждению. А теперь мы стоим у стеклянной стены, граничащей с залом, где танцуют свободные люди, и с завистью и тяжелым чувством смотрим на танцующих, жадно вдыхая атмосферу банкета и веселья.
После двенадцати часов публика в зале неистовствовала. Оттуда был слышен невообразимый гул, пьяный смех, грохот стульев. Сквозь занавески я видел во второй половине зала, где сервированные столы стояли в виде буквы «Л», как некоторые перепившиеся энкаведешники сползали со стула под стол, как другие в споре с соседом громко стучали по столу, отчего бутылки падали на пол и разбивались вдребезги, а тарелки подпрыгивали на столе. Дамы и девушки, богато одетые по последней моде, имели довольно потрепанный вид от излишнего винопития. При ударах кулаков мужчин об стол они отчаянно визжали, пытаясь урезонить пьяных мужчин. Несколько левее я, к своему удивлению, увидел, как один мужчина, шатаясь, поднялся со стула и стремительно направился к туалету, но остановился и наблевал на пол. В уютных уголках мужчины бесцеремонно щупали своих дам, несмотря на их протесты и визги.
А музыка играла и играла. На другой половине зала еще продолжались танцы, но они принимали уже непристойный вид. Мужчины (а иногда и дамы) были изрядно пьяны, движения их были неуверенными и порою бесстыдными. Не довольствуясь лишь обхватом талии своей партнерши, они прижимали их к себе со всей силой или забирались своими блуждающими руками в неподобающие места. Иногда же танцующий просто падал как мешок на пол, таща за собой свою партнершу. Упавшего подхватывали под руки и волоком тащили на свежий воздух. Я с возмущением и гадливостью смотрел на ненавистных мне энкаведешников, потерявших свой человеческий облик, и мне было до боли обидно, что вот такие грубые скоты являются нашими хозяевами, на обязанности которых лежит не только забота о нас, но и перевоспитание...
...И вдруг мои мысли прервались от стремительно открывшейся двери из зала столовой и появления пьяной фигуры энкаведешника со звериной бледной рожей. «Дайте мне зава», – заорал он во все горло. Я быстро, но спокойно подошëл к нему. Он шатался, еле держась на ногах: «А, это ты зав? Оч-чень приятно. Почему водки в зал не подаëшь? А? Украл? Распил с поварами?» – И он воззрился на меня осовевшими глазами. Я внутренне дрожал от негодования к этому нахалу. «Водкой я не распоряжаюсь. Ею ведает капитан Федотов. Но я знаю, что напитков больше нет», – холодно, но твердо ответил я этому болвану. Он начал снова кричать, ругая меня и всех на свете. На его крики из зала появились трезвые люди и распорядитель, спрашивая у меня, в чем дело. Я объяснил. Они подошли к скандалисту и, окружив его со всех сторон, стали оттеснять к двери. Инцидент был исчерпан, но меня трясло как в лихорадке. Все окружили меня (мои сотрудники) и участливо успокаивали, давая выпить холодной воды.
Только в 4 часа утра закончился наконец этот так называемый банкет. Все мы валились с ног от ужасной усталости и переживаний, а наши гости от пьянства и обжорства.
В восемь часов наши скромные работяги ИТР придут завтракать, а у нас такой бардак. Все мы дружно взялись за работу по очистке и приведению в порядок зала, а повара – за приготовление завтрака. Боже! Что делалось в нашем любимом зале! Трудно описать. Все было перевëрнуто вверх дном: табуретки и даже столы. Большая часть тарелок и рюмок перебиты. А на полу – сплошная блевотина. Воздух был пропитан спиртными напитками и противной блевотиной, отдающей комплексным запахом острых, пахучих закусок и вин. Бедных женщин просто тошнило во время уборки. О туалете уж нечего и говорить. Там все пришлось убирать железными лопатами да брандспойтом.
Таков был новогодний вечер вольнонаемного состава управления Бамлага.
Я предполагал, что завтра меня будут ждать неприятности, но, оказывается, наоборот. Бронштейн сказал мне, что высшее начальство осталось очень довольным, что все обошлось благополучно, так как хорошо организовано. Я невольно улыбнулся этой похвале. «Значит, подобные вечера кончаются еще хуже, чем этот вечер», – с удивлением подумал я. Ну и времена, ну и люди!
Источник.
"Бал у Сатаны", говорите?
Новогодний банкет вольнонаемных. Новый год встречали очень шумно. Дело в том, что вольнонаëмные работники Бамлага решили устроить новогодний банкет в нашей столовой силами нашего коллектива, но с их продуктами. Ответственность за питание и порядок в зале была возложена на меня. За увеселения отвечал один вольнонаемный из среды гостей. До сих пор остался в моей памяти этот банкет. Гостей было около двухсот человек. Вся обслуга столовой, особенно повара, буквально падали от усталости.
Меню было очень сложное, со множеством холодных закусок и винами. Я, как Цербер, особенно зорко смотрел за тем, чтобы вина доходили до в[ольно]н[аемных] гостей и не застревали где-то. Больше всего я боялся, что мои ребята не выдержат и стащат одну-две бутылки вина и налижутся, как сопляки. Пропадем мы тогда со своими зачетами. Но, слава богу, ребята меня не подвели и не нарушили своего слова, данного мне накануне. Я обещал им, что если все обойдется хорошо, достать для нас к следующему дню выпивку. Слово свое я выполнил.
Но с какими мыслями и чувствами мы стояли на кухне у стеклянной стены, слыша красивую музыку, раздающуюся из зала, и шуршание ног танцующих, трудно себе представить! У каждого из нас в глубине души росло приятное воспоминание о минувших счастливых вечерах, когда мы вот так, как они, веселые, радостные и счастливые, мчались в вихре вальса, предавались наслаждению. А теперь мы стоим у стеклянной стены, граничащей с залом, где танцуют свободные люди, и с завистью и тяжелым чувством смотрим на танцующих, жадно вдыхая атмосферу банкета и веселья.
После двенадцати часов публика в зале неистовствовала. Оттуда был слышен невообразимый гул, пьяный смех, грохот стульев. Сквозь занавески я видел во второй половине зала, где сервированные столы стояли в виде буквы «Л», как некоторые перепившиеся энкаведешники сползали со стула под стол, как другие в споре с соседом громко стучали по столу, отчего бутылки падали на пол и разбивались вдребезги, а тарелки подпрыгивали на столе. Дамы и девушки, богато одетые по последней моде, имели довольно потрепанный вид от излишнего винопития. При ударах кулаков мужчин об стол они отчаянно визжали, пытаясь урезонить пьяных мужчин. Несколько левее я, к своему удивлению, увидел, как один мужчина, шатаясь, поднялся со стула и стремительно направился к туалету, но остановился и наблевал на пол. В уютных уголках мужчины бесцеремонно щупали своих дам, несмотря на их протесты и визги.
А музыка играла и играла. На другой половине зала еще продолжались танцы, но они принимали уже непристойный вид. Мужчины (а иногда и дамы) были изрядно пьяны, движения их были неуверенными и порою бесстыдными. Не довольствуясь лишь обхватом талии своей партнерши, они прижимали их к себе со всей силой или забирались своими блуждающими руками в неподобающие места. Иногда же танцующий просто падал как мешок на пол, таща за собой свою партнершу. Упавшего подхватывали под руки и волоком тащили на свежий воздух. Я с возмущением и гадливостью смотрел на ненавистных мне энкаведешников, потерявших свой человеческий облик, и мне было до боли обидно, что вот такие грубые скоты являются нашими хозяевами, на обязанности которых лежит не только забота о нас, но и перевоспитание...
...И вдруг мои мысли прервались от стремительно открывшейся двери из зала столовой и появления пьяной фигуры энкаведешника со звериной бледной рожей. «Дайте мне зава», – заорал он во все горло. Я быстро, но спокойно подошëл к нему. Он шатался, еле держась на ногах: «А, это ты зав? Оч-чень приятно. Почему водки в зал не подаëшь? А? Украл? Распил с поварами?» – И он воззрился на меня осовевшими глазами. Я внутренне дрожал от негодования к этому нахалу. «Водкой я не распоряжаюсь. Ею ведает капитан Федотов. Но я знаю, что напитков больше нет», – холодно, но твердо ответил я этому болвану. Он начал снова кричать, ругая меня и всех на свете. На его крики из зала появились трезвые люди и распорядитель, спрашивая у меня, в чем дело. Я объяснил. Они подошли к скандалисту и, окружив его со всех сторон, стали оттеснять к двери. Инцидент был исчерпан, но меня трясло как в лихорадке. Все окружили меня (мои сотрудники) и участливо успокаивали, давая выпить холодной воды.
Только в 4 часа утра закончился наконец этот так называемый банкет. Все мы валились с ног от ужасной усталости и переживаний, а наши гости от пьянства и обжорства.
В восемь часов наши скромные работяги ИТР придут завтракать, а у нас такой бардак. Все мы дружно взялись за работу по очистке и приведению в порядок зала, а повара – за приготовление завтрака. Боже! Что делалось в нашем любимом зале! Трудно описать. Все было перевëрнуто вверх дном: табуретки и даже столы. Большая часть тарелок и рюмок перебиты. А на полу – сплошная блевотина. Воздух был пропитан спиртными напитками и противной блевотиной, отдающей комплексным запахом острых, пахучих закусок и вин. Бедных женщин просто тошнило во время уборки. О туалете уж нечего и говорить. Там все пришлось убирать железными лопатами да брандспойтом.
Таков был новогодний вечер вольнонаемного состава управления Бамлага.
Я предполагал, что завтра меня будут ждать неприятности, но, оказывается, наоборот. Бронштейн сказал мне, что высшее начальство осталось очень довольным, что все обошлось благополучно, так как хорошо организовано. Я невольно улыбнулся этой похвале. «Значит, подобные вечера кончаются еще хуже, чем этот вечер», – с удивлением подумал я. Ну и времена, ну и люди!
Источник.
"Бал у Сатаны", говорите?
Бронштейн
Date: 2025-04-12 02:10 pm (UTC)