К теории социализма
Feb. 10th, 2024 09:21 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
bantaputuКак мне уже приходилось писать, социализм это рынок, опосредованный произволом. "Ты можешь купить, если тебе разрешат." Произвол обезпечивает работой социалистов, превращая их в привилегированное сословие, а от рынка при социализме невозможно отказаться, поскольку иначе не над чем будет творить произвол. Социализм это паразитарная система, построенная на балансе сохранения жизнеспособности организма, которым пользуется паразит, и аппетита паразита.
Пресловутый социалистический дефицит это прямое следствие концепции социализма, поскольку распределение в условиях дефицита это основной источник авторитета властей. Технически дефицит легко создаëтся на макроуровне при помощи дисбаланса объëма выплат и цен, которого, в принципе, было бы легко не допустить, раз уж власти устанавливают и цены, и зарплаты. Задача властей в том, чтобы следить за тем, чтобы дисбаланс не стал чрезмерным, поскольку это подорвëт доверие к выплатам, люди перестанут работать за деньги, за которые ничего нельзя купить. Социалистические власти искусственно балансируют торговлю в довольно узком диапазоне, когда дефицит уже есть, но деньги ещё имеют ценность. В разные моменты это получается у них лучше или хуже. Если дефицит чрезмерен, люди разбредаются с заводов по огородам, если он недостаточен, власти теряют авторитет, поскольку к ним не обращаются за содействием в приобретении товаров.
Какое место при социализме занимает плановый характер хозяйственной деятельности? Почему социалисты так настаивают на его необходимости, если в основе всë равно лежит рынок и планируется ни что иное, как удовлетворение потребностей рынка? Плановый характер деятельности нужен для согласования интересов внутри правящего класса социалистов-паразитов и для препятствования его перерождению в класс предпринимателей. Единый народохозяйственный план имеет одну функцию - подавление местной инициативы. Отсутствие единого плана, то есть произвола над произволом, привело бы к тому, что местные "князьки" начали бы использовать рыночные механизмы для прямого обогащения, которое в условиях социалистических дефицитов просто напрашивается. Это привело бы к быстрому разрушению всей системы, как концептуальному, через перерождение власти из распределяющей в предпринимающую, социализма в государственный капитализм, так и благодаря конфликтам между группировками, стремящимися нажиться на сокращающемся дефиците. Плановый характер хозяйствования необходим для поддержания внутриэлитного мира и сохранения социалистических ценностей, это его единственная задача.
Некоторые аналитики определяли социализм как государственный капитализм, но это неверно. Социализм постоянно испытывает искушение превратиться в государственный капитализм и остаëтся социализмом постольку, поскольку преодолевает это искушение, практически действуя репрессивными мерами - плановость экономики это репрессия против местной инициативности, которая без централизованного контроля очень быстро превратит предприятия в источники "быстрого" дохода, чему будет способствовать некоторый избыток денег, который присутствует в социализме постоянно, создавая дефицит. Формальный платежеспособный спрос при социализме всегда есть, денежная масса достаточна для роста. Но использование этой возможности - политическое преступление против социализма, выглядящее как преступление экономическое. За подобное в СССР были осуждены сотни тысяч "хозяйственников".
Плановый характер деятельности порождает и иной соблазн: выполнять плановые показатели и больше ни о чëм не думать. Всё бы хорошо, но формальное выполнение требований не обезпечивает достижения результата в такой степени, что даже имеет иное название, "итальянская забастовка". Если в Живом Журнале начнут требовать выдачу некоторого количества печатных знаков в месяц, то план мы, конечно, выполним, компиляция и копипаста нам помогут, но читать это никто не будет, ЖЖ умрëт. Столкнувшись с этим, социалистические власти решили вводить дополнительные показатели успешности и много экспериментировали в этой области, хотя их фантазия обычно ограничивалась распространением плановости на финансовые показатели, что имело мало смысла при централизованном доступе к инвестициям и, соответственно, ограниченности предпринимательской активности.
При социализме хозяйственные руководители постоянно находятся в состоянии стресса, вызванного многослойным противоречием "заработать можно, но запрещено, но предписывается", при наличии серьëзных карьерных и даже уголовных рисков в случае ошибки, которая неизвестно в чëм состоит. Этот стресс и усталость от него есть, видимо, основная претензия социалистических элит к своей собственной системе отношений. Люди не понимали правил игры. Типичное высказывание ученика партийной школы того времени: "Читаю в учебнике про политэкономию капитализма - всё понимаю; читаю про политэкономию социализма - ничего не понимаю". Поиск "понятной системы" это важная эмоциональная движущая сила этапа отказа от социализма. О том, что "понятная" система является упрощëнно-сказочным описанием реальности, упускающем многие принципиальные моменты, советским людям никто не говорил.
Пресловутый социалистический дефицит это прямое следствие концепции социализма, поскольку распределение в условиях дефицита это основной источник авторитета властей. Технически дефицит легко создаëтся на макроуровне при помощи дисбаланса объëма выплат и цен, которого, в принципе, было бы легко не допустить, раз уж власти устанавливают и цены, и зарплаты. Задача властей в том, чтобы следить за тем, чтобы дисбаланс не стал чрезмерным, поскольку это подорвëт доверие к выплатам, люди перестанут работать за деньги, за которые ничего нельзя купить. Социалистические власти искусственно балансируют торговлю в довольно узком диапазоне, когда дефицит уже есть, но деньги ещё имеют ценность. В разные моменты это получается у них лучше или хуже. Если дефицит чрезмерен, люди разбредаются с заводов по огородам, если он недостаточен, власти теряют авторитет, поскольку к ним не обращаются за содействием в приобретении товаров.
Какое место при социализме занимает плановый характер хозяйственной деятельности? Почему социалисты так настаивают на его необходимости, если в основе всë равно лежит рынок и планируется ни что иное, как удовлетворение потребностей рынка? Плановый характер деятельности нужен для согласования интересов внутри правящего класса социалистов-паразитов и для препятствования его перерождению в класс предпринимателей. Единый народохозяйственный план имеет одну функцию - подавление местной инициативы. Отсутствие единого плана, то есть произвола над произволом, привело бы к тому, что местные "князьки" начали бы использовать рыночные механизмы для прямого обогащения, которое в условиях социалистических дефицитов просто напрашивается. Это привело бы к быстрому разрушению всей системы, как концептуальному, через перерождение власти из распределяющей в предпринимающую, социализма в государственный капитализм, так и благодаря конфликтам между группировками, стремящимися нажиться на сокращающемся дефиците. Плановый характер хозяйствования необходим для поддержания внутриэлитного мира и сохранения социалистических ценностей, это его единственная задача.
Некоторые аналитики определяли социализм как государственный капитализм, но это неверно. Социализм постоянно испытывает искушение превратиться в государственный капитализм и остаëтся социализмом постольку, поскольку преодолевает это искушение, практически действуя репрессивными мерами - плановость экономики это репрессия против местной инициативности, которая без централизованного контроля очень быстро превратит предприятия в источники "быстрого" дохода, чему будет способствовать некоторый избыток денег, который присутствует в социализме постоянно, создавая дефицит. Формальный платежеспособный спрос при социализме всегда есть, денежная масса достаточна для роста. Но использование этой возможности - политическое преступление против социализма, выглядящее как преступление экономическое. За подобное в СССР были осуждены сотни тысяч "хозяйственников".
Плановый характер деятельности порождает и иной соблазн: выполнять плановые показатели и больше ни о чëм не думать. Всё бы хорошо, но формальное выполнение требований не обезпечивает достижения результата в такой степени, что даже имеет иное название, "итальянская забастовка". Если в Живом Журнале начнут требовать выдачу некоторого количества печатных знаков в месяц, то план мы, конечно, выполним, компиляция и копипаста нам помогут, но читать это никто не будет, ЖЖ умрëт. Столкнувшись с этим, социалистические власти решили вводить дополнительные показатели успешности и много экспериментировали в этой области, хотя их фантазия обычно ограничивалась распространением плановости на финансовые показатели, что имело мало смысла при централизованном доступе к инвестициям и, соответственно, ограниченности предпринимательской активности.
При социализме хозяйственные руководители постоянно находятся в состоянии стресса, вызванного многослойным противоречием "заработать можно, но запрещено, но предписывается", при наличии серьëзных карьерных и даже уголовных рисков в случае ошибки, которая неизвестно в чëм состоит. Этот стресс и усталость от него есть, видимо, основная претензия социалистических элит к своей собственной системе отношений. Люди не понимали правил игры. Типичное высказывание ученика партийной школы того времени: "Читаю в учебнике про политэкономию капитализма - всё понимаю; читаю про политэкономию социализма - ничего не понимаю". Поиск "понятной системы" это важная эмоциональная движущая сила этапа отказа от социализма. О том, что "понятная" система является упрощëнно-сказочным описанием реальности, упускающем многие принципиальные моменты, советским людям никто не говорил.
