Реинкарнация

[bantaputu]

Моя жена купила кресло. Весьма крупное кресло, в котором можно сидеть полулёжа, основательное, но не тяжеловесное. В его облике при простой форме необъяснимо сочетаются черты барокко и пятидесятых годов прошлого века с их уверенностью и конкретным, деловым подходом. Кресло расположено к человеку; в нём нет черт той мебели, которая смотрит на людей как на помеху своего существования и которая общается только с себе подобной, и то лишь, чтобы коллективно выразить кому-нибудь своё презрение. Это кресло очевидно талантливо, хотя ничего не обещает и, скорее всего, ничего особенного не даст. Округлые формы и обивка с мягкой золотистой темой делают его настроение светлым, но не манящим и не призывным, однако знающим себе цену и стремящимся принести людям добро, хотя и совсем не в ущерб собственным потребностям.

Увидев кресло, я сразу подумал: "Владимир Вольфович, Вы!"

То, что было хорошего в делах покойного господина, да сохранится в жизнях добрых русских людей, а то, что в них было дурного, да исчезнет без следа. Впрочем, как и во всех иных случаях.