Развитие зрелища
Apr. 7th, 2022 10:34 pmПосмотрев анимационный фильм "Рататуй", я познакомился с персонажем, который в один момент действия просит дать ему перспективу, чистую, ясную, соответствующую времени года перспективу, которая бы хорошо пошла с бутылкой "Шеваль Блан" 1947 года. А в другой момент действия он просто просит удивить его. Долгое время я думал, что у этого человека мне есть чему поучиться. После 24 февраля сего года я решил, что меня внезапно одновременно сильно удивили и дали мне перспективу, и уже подумывал, с бутылкой чего она бы хорошо пошла. Но всё меняется.
Есть совокупность событий, на которые можно не обращать внимания, но можно и обращать. Очень странные мирные переговоры с необъяснимо депрессивной психологической позицией российской делегации. Отвод войск с занятых территорий. Очень своеобразная, далеко выходящая за рамки нормальности, пресс-конференция Пескова. Всё это может быть выстроено в целых две логические линии.
Вдоль первой линии будут во фрунт стоять утверждения, что переговоры и пресс-конференция это дезинформация и "дымовая завеса", а отвод войск это перегруппировка с подготовкой к большому бадабуму. Это хорошая, правдоподобная версия; она сочетается со всеми имеющимися данными.
Вдоль второй линии будут в тишине стоять с косами утверждения, что президент Швейцарии всё таки приехал, вопреки моим ожиданиям, и что то, что мы видим, это именно то, чем оно кажется. Это тоже хорошая, правдоподобная версия, и она тоже сочетается со всеми имеющимися данными.
Я не готов отдать предпочтение какой-либо из версий и даже не уверен, что следует стараться сделать это. Я всего лишь замечу, что согласно законам мiровой гармонии, а именно правилу золотого сечения и последовательности Фибоначчи, развитие второго сценария должно сопроводиться определённым действием и его пресечением, что позволит добиться безконечности мелодии в духе Вагнера. "Действие" это дружный крик хора по завершении основного действа: "Что это было, Пух?", обращённый ко всем известному лицу, и это не Кристофер Робин. "Пресечение" это гипотетическая ситуация, в которой всем известное лицо окажется, как бы, несуществующим, что сделает крик хора не имеющим адресата. Тогда возглас масс: "Да для чего же всё это было?" заполнит воздух мелкими хлопьями, медленно оседающими в тишине леса, и это придаст картине требуемую незавершённость.
Сейчас я не хочу ни перспективы, ни быть удивлённым. Я хочу просто смотреть на что-либо, будь то флаги на башнях или на солнечные лучи, трассируемые сквозь медленно оседающий пепел. Что-нибудь, я надеюсь, и увижу.
Есть совокупность событий, на которые можно не обращать внимания, но можно и обращать. Очень странные мирные переговоры с необъяснимо депрессивной психологической позицией российской делегации. Отвод войск с занятых территорий. Очень своеобразная, далеко выходящая за рамки нормальности, пресс-конференция Пескова. Всё это может быть выстроено в целых две логические линии.
Вдоль первой линии будут во фрунт стоять утверждения, что переговоры и пресс-конференция это дезинформация и "дымовая завеса", а отвод войск это перегруппировка с подготовкой к большому бадабуму. Это хорошая, правдоподобная версия; она сочетается со всеми имеющимися данными.
Вдоль второй линии будут в тишине стоять с косами утверждения, что президент Швейцарии всё таки приехал, вопреки моим ожиданиям, и что то, что мы видим, это именно то, чем оно кажется. Это тоже хорошая, правдоподобная версия, и она тоже сочетается со всеми имеющимися данными.
Я не готов отдать предпочтение какой-либо из версий и даже не уверен, что следует стараться сделать это. Я всего лишь замечу, что согласно законам мiровой гармонии, а именно правилу золотого сечения и последовательности Фибоначчи, развитие второго сценария должно сопроводиться определённым действием и его пресечением, что позволит добиться безконечности мелодии в духе Вагнера. "Действие" это дружный крик хора по завершении основного действа: "Что это было, Пух?", обращённый ко всем известному лицу, и это не Кристофер Робин. "Пресечение" это гипотетическая ситуация, в которой всем известное лицо окажется, как бы, несуществующим, что сделает крик хора не имеющим адресата. Тогда возглас масс: "Да для чего же всё это было?" заполнит воздух мелкими хлопьями, медленно оседающими в тишине леса, и это придаст картине требуемую незавершённость.
Сейчас я не хочу ни перспективы, ни быть удивлённым. Я хочу просто смотреть на что-либо, будь то флаги на башнях или на солнечные лучи, трассируемые сквозь медленно оседающий пепел. Что-нибудь, я надеюсь, и увижу.