Пересматривая детские впечатления
Sep. 17th, 2021 01:00 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
bantaputuВ силу исторических и семейных обстоятельств я долгое время хорошо относился к работе людей, разрабатывающих и производящих вакцины и сыворотки. "Люди в белых халатах заражают лошадей и кроликов, чтобы спасать наши жизни". Саратовский институт "Микроб" как он есть. Эта часть детской памяти меня особенно не безпокоила. Но если встречается повод, то приходится подумать об этом вновь. Люди пишут:
- много вакцин из действующего детского календаря тестировались на безопасность только в течение нескольких дней, что является недостаточным (и это тоже прямо подтвердил Плоткин) для выявления повреждений иммунной системы,
- в публикуемых результатах испытаний намеренно скрываются или занижаются данные по побочным реакциям и одновременно завышается эффективность,
- эффект от вакцинации бывает слабым и длится всего несколько лет,
- отчетность по побочным реакциям при постмаркетинговом наблюдении регистрирует только 1 из 100 реальных "побочек".
И я думаю, что в СССР, конечно, не было коммерческой составляющей проблемы. Но были другие. Главное это "военно-полевой" характер всей советской "массовой" медицины. От вакцинирования требовалось снизить процент смертности от данного конкретного заболевания; если он существенно снижался, то считалось, что всё в порядке. Индивидуальная же реакция просто не разсматривалась как проблема. О ней не думали, не из коммерческих интересов, в просто потому, что не было такой задачи. "Вакцина работает. К пуговицам претензии есть?" Лечили статистику, а не людей. "Да, а Вы что хотите? Каждому свою вакцину? И как Вы это себе представляете?" Господину Плоткину хотя бы задали вопросы по повреждениям иммунной системы и побочным реакциям, а в советское время и вопросов никто не задавал. Может быть в каких-то закрытых (военная тема же) диссертациях и публикациях проблема и ставилась, но практических последствий сего не заметно по нынешний день. Выражение "Одно лечим, другое калечим" было среди моих родственников-врачей одним из самых расхожих.
Между собой врачи-клиницисты и "научники" говорили обо всём, и не только по теме вакцинаций. Что-то из этих разговоров слышал и я, будучи даже ещё дошкольником, но тогда просто запоминал отрывки, не сопоставляя. Сопоставляю теперь, что поделать.
Мне, конечно, нужны подсказки. Так, в раннем детстве я слышал и не сопоставлял две вещи. Первая: что самое страшное, что может случиться с пожилым человеком, это попадание в дом престарелых. Ребёнку этот страх не был понятен. Вторая вещь: что дети-инвалиды-"отказники", в частности больные синдромом Дауна, живут лет до 18, а потом быстро умирают. Я слышал об этом много раз и хорошо запомнил. Поэтому сильно удивился, когда уже в девяностые узнал, что на Западе больные синдромом Дауна живут вполне долгой жизнью. Я-то полагал, что это болезнь такая, что с ней живут до 18 лет. Когнитивный диссонанс продолжался до прочтения книги "Белое на чёрном" Гальего Рубена Давида Гонсалеса. После этого вопросов о причине смерти восемнадцатилетних у меня не было. Я "сопоставил" - но с подсказкой.
Непрофессионалу сложно устанавливать простейшие зависимости в силу отсутствия и системного взгляда, и багажа фактов. Выход тут один - читать. Хорошо помогают разного рода воспоминания. Это уже тщательно переработанная и доступно изложенная информация.
- много вакцин из действующего детского календаря тестировались на безопасность только в течение нескольких дней, что является недостаточным (и это тоже прямо подтвердил Плоткин) для выявления повреждений иммунной системы,
- в публикуемых результатах испытаний намеренно скрываются или занижаются данные по побочным реакциям и одновременно завышается эффективность,
- эффект от вакцинации бывает слабым и длится всего несколько лет,
- отчетность по побочным реакциям при постмаркетинговом наблюдении регистрирует только 1 из 100 реальных "побочек".
И я думаю, что в СССР, конечно, не было коммерческой составляющей проблемы. Но были другие. Главное это "военно-полевой" характер всей советской "массовой" медицины. От вакцинирования требовалось снизить процент смертности от данного конкретного заболевания; если он существенно снижался, то считалось, что всё в порядке. Индивидуальная же реакция просто не разсматривалась как проблема. О ней не думали, не из коммерческих интересов, в просто потому, что не было такой задачи. "Вакцина работает. К пуговицам претензии есть?" Лечили статистику, а не людей. "Да, а Вы что хотите? Каждому свою вакцину? И как Вы это себе представляете?" Господину Плоткину хотя бы задали вопросы по повреждениям иммунной системы и побочным реакциям, а в советское время и вопросов никто не задавал. Может быть в каких-то закрытых (военная тема же) диссертациях и публикациях проблема и ставилась, но практических последствий сего не заметно по нынешний день. Выражение "Одно лечим, другое калечим" было среди моих родственников-врачей одним из самых расхожих.
Между собой врачи-клиницисты и "научники" говорили обо всём, и не только по теме вакцинаций. Что-то из этих разговоров слышал и я, будучи даже ещё дошкольником, но тогда просто запоминал отрывки, не сопоставляя. Сопоставляю теперь, что поделать.
Мне, конечно, нужны подсказки. Так, в раннем детстве я слышал и не сопоставлял две вещи. Первая: что самое страшное, что может случиться с пожилым человеком, это попадание в дом престарелых. Ребёнку этот страх не был понятен. Вторая вещь: что дети-инвалиды-"отказники", в частности больные синдромом Дауна, живут лет до 18, а потом быстро умирают. Я слышал об этом много раз и хорошо запомнил. Поэтому сильно удивился, когда уже в девяностые узнал, что на Западе больные синдромом Дауна живут вполне долгой жизнью. Я-то полагал, что это болезнь такая, что с ней живут до 18 лет. Когнитивный диссонанс продолжался до прочтения книги "Белое на чёрном" Гальего Рубена Давида Гонсалеса. После этого вопросов о причине смерти восемнадцатилетних у меня не было. Я "сопоставил" - но с подсказкой.
Непрофессионалу сложно устанавливать простейшие зависимости в силу отсутствия и системного взгляда, и багажа фактов. Выход тут один - читать. Хорошо помогают разного рода воспоминания. Это уже тщательно переработанная и доступно изложенная информация.
