Неоконченная история одного человека
Feb. 22nd, 2021 02:02 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
bantaputuЖил на свете один человек. В определённый период своей жизни он был довольно удачлив - ему повезло более, чем многим, хотя далось ему это "везение" дорогой ценой. Тем не менее, некогда он входил в круг лиц, наиболее влиятельных в своём роде. Он был, как теперь принято говорить, одним из ведущих игроков.
Затем что-то пошло не так, героем разсказа был допущен какой-то недосмотр и он, видимо, неверно оценил свои силы. Может быть, вложился не в то предприятие, может быть был недостаточно тщателен в избавлении от начатков трудностей. В результате, как сказал бы Маленький принц, планету этого человека разорвало баобабами, и на героя разсказа посыпались несчастья. Все эти несчастья были рукотворны и были следствиями злого умысла других людей. Герой разсказа был побеждён своими врагами в своём доме.
Несчастья были тяжелы. Их будет верно уподобить отрезанию плоти по кусочку - в течение очень долгого времени. В результате герой рассказа лишился всего, что имел, а отчасти утратил и разум и стал ассоциировать себя со своими врагами. Последнее можно поставить ему в вину, однако страдания его и ужас были велики. Как бы то ни было, через некоторое время интенсивность пыток снизилась, и разум начал возвращаться к герою разсказа.
Тогда он обнаружил, что помимо всех личных потерь он теперь никто и звать его никак - поскольку даже имя его активно и повсеместно употреблялось для обозначения вещей, ему самому враждебных. Из ведущего игрока он стал материалом для чужого творчества. Поскольку разум начал возвращаться к нему, а определённая гордость его никогда и не покидала, такое положение вещей не показалось ему удовлетворительным. Он захотел вернуться в игру. Силы его, однако, были невелики, и собрать их ему было сложно. Помочь же ему никто не хотел, отчасти памятуя о его былой удачливости и радуясь, видя прежнего колосса в грязи, отчасти считая его самого причиной его несчастий и, одновременно, источником аналогичных несчастий других. Так странно сложилось людское мнение.
Мир этого человека был устроен вполне обыкновенно, то есть жестоко и цинично. Если сильнейшие игроки позволяли кому-то более слабому вступить в игру, то только в качестве пешки. За тем, чтобы пешки не превышали своих полномочий, строго следилось. Наш герой понимал это с горечью. Однако ему никто не предлагал даже роль пешки. Что-то препятствовало этому, поскольку вообще в той игре от дополнительных пешек никто никогда не отказывался. Любой годился хотя бы для того, чтобы затупить собою меч врага. Но не наш герой. Его не брали в игру даже статистом на поводке.
Может быть, ему стоило отказаться от участия в игре. Но он знал, что по законам его мира неучастие это смерть. Нельзя отказываться от роли пешки, даже осознавая всю её опасность и иерархическую низкость. Этот человек стал думать, почему его игнорируют. Ведь он всё ещё был относительно силён, и точно сгодился бы на какие-то роли. Размышление привело его к мысли о том, что он избыточно сложен для пешки. Его мышление слишком разнообразно и оттого трудно предсказуемо. Игроки же хотят видеть в пешках набор ясно определённых и неизменных функций. Ведь именно тогда ими можно уверенно играть. Пешка должна выполнять несколько команд: "шаг вперёд", "скачок вперёд", "бей, коли!" - и, собственно, всё. Богатство внутренней культуры, которым наш герой когда-то по праву гордился и которое составило ему определённую положительную славу, пешке не нужно. От пешки ожидают не этого.
Получалось, что лучшее из всего, что было в этом человеке, мешало ему действовать. Отказываться от своей внутренней сложности он не хотел - да и не мог. Нельзя перестать быть тем, кто ты есть. И это может быть безсмысленно. Уничтожив своё внутреннее богатство ради достижения цели, не утратишь ли вместе с тем и цель?
Тогда наш герой принял решение, соответствовавшее одновременно и его собственной сложности, и простоте той роли, которая единственно была ему доступна. Он задумал воспитать в себе качество, которого ранее не имел, то есть увеличить свою внутреннюю сложность. Однако качество, которое он избрал, обладало свойством предопределённости. Человек, обладающий этим качеством, в некоторых ситуациях всегда действует одинаково, почему становится предсказуемым. А предсказуемость поведения это именно то, что, в первую очередь, требуется от пешки.
Я говорю о ненависти. На человека глубоко и искренне ненавидящего можно положиться. Покажите ему его врага, и он приложит все силы для достижения удобного руководству результата. Такому уже можно выкладывать в руку меч. Он обратит оружие в нужную сторону. Такого можно брать в войско и ставить на довольствие. Главное, чтобы его ненависть была несомненной. На досуге же пусть сочиняет каноны и фуги, если ему угодно. При наличии ненависти сложность перестаёт быть помехой функциональности.
Таков был замысел героя нашей истории. Что из этого вышло и вышло ли вообще что-либо, я пока не знаю. Мне ещё не разсказали.
Затем что-то пошло не так, героем разсказа был допущен какой-то недосмотр и он, видимо, неверно оценил свои силы. Может быть, вложился не в то предприятие, может быть был недостаточно тщателен в избавлении от начатков трудностей. В результате, как сказал бы Маленький принц, планету этого человека разорвало баобабами, и на героя разсказа посыпались несчастья. Все эти несчастья были рукотворны и были следствиями злого умысла других людей. Герой разсказа был побеждён своими врагами в своём доме.
Несчастья были тяжелы. Их будет верно уподобить отрезанию плоти по кусочку - в течение очень долгого времени. В результате герой рассказа лишился всего, что имел, а отчасти утратил и разум и стал ассоциировать себя со своими врагами. Последнее можно поставить ему в вину, однако страдания его и ужас были велики. Как бы то ни было, через некоторое время интенсивность пыток снизилась, и разум начал возвращаться к герою разсказа.
Тогда он обнаружил, что помимо всех личных потерь он теперь никто и звать его никак - поскольку даже имя его активно и повсеместно употреблялось для обозначения вещей, ему самому враждебных. Из ведущего игрока он стал материалом для чужого творчества. Поскольку разум начал возвращаться к нему, а определённая гордость его никогда и не покидала, такое положение вещей не показалось ему удовлетворительным. Он захотел вернуться в игру. Силы его, однако, были невелики, и собрать их ему было сложно. Помочь же ему никто не хотел, отчасти памятуя о его былой удачливости и радуясь, видя прежнего колосса в грязи, отчасти считая его самого причиной его несчастий и, одновременно, источником аналогичных несчастий других. Так странно сложилось людское мнение.
Мир этого человека был устроен вполне обыкновенно, то есть жестоко и цинично. Если сильнейшие игроки позволяли кому-то более слабому вступить в игру, то только в качестве пешки. За тем, чтобы пешки не превышали своих полномочий, строго следилось. Наш герой понимал это с горечью. Однако ему никто не предлагал даже роль пешки. Что-то препятствовало этому, поскольку вообще в той игре от дополнительных пешек никто никогда не отказывался. Любой годился хотя бы для того, чтобы затупить собою меч врага. Но не наш герой. Его не брали в игру даже статистом на поводке.
Может быть, ему стоило отказаться от участия в игре. Но он знал, что по законам его мира неучастие это смерть. Нельзя отказываться от роли пешки, даже осознавая всю её опасность и иерархическую низкость. Этот человек стал думать, почему его игнорируют. Ведь он всё ещё был относительно силён, и точно сгодился бы на какие-то роли. Размышление привело его к мысли о том, что он избыточно сложен для пешки. Его мышление слишком разнообразно и оттого трудно предсказуемо. Игроки же хотят видеть в пешках набор ясно определённых и неизменных функций. Ведь именно тогда ими можно уверенно играть. Пешка должна выполнять несколько команд: "шаг вперёд", "скачок вперёд", "бей, коли!" - и, собственно, всё. Богатство внутренней культуры, которым наш герой когда-то по праву гордился и которое составило ему определённую положительную славу, пешке не нужно. От пешки ожидают не этого.
Получалось, что лучшее из всего, что было в этом человеке, мешало ему действовать. Отказываться от своей внутренней сложности он не хотел - да и не мог. Нельзя перестать быть тем, кто ты есть. И это может быть безсмысленно. Уничтожив своё внутреннее богатство ради достижения цели, не утратишь ли вместе с тем и цель?
Тогда наш герой принял решение, соответствовавшее одновременно и его собственной сложности, и простоте той роли, которая единственно была ему доступна. Он задумал воспитать в себе качество, которого ранее не имел, то есть увеличить свою внутреннюю сложность. Однако качество, которое он избрал, обладало свойством предопределённости. Человек, обладающий этим качеством, в некоторых ситуациях всегда действует одинаково, почему становится предсказуемым. А предсказуемость поведения это именно то, что, в первую очередь, требуется от пешки.
Я говорю о ненависти. На человека глубоко и искренне ненавидящего можно положиться. Покажите ему его врага, и он приложит все силы для достижения удобного руководству результата. Такому уже можно выкладывать в руку меч. Он обратит оружие в нужную сторону. Такого можно брать в войско и ставить на довольствие. Главное, чтобы его ненависть была несомненной. На досуге же пусть сочиняет каноны и фуги, если ему угодно. При наличии ненависти сложность перестаёт быть помехой функциональности.
Таков был замысел героя нашей истории. Что из этого вышло и вышло ли вообще что-либо, я пока не знаю. Мне ещё не разсказали.
