Немного о поэзии
Mar. 20th, 2020 02:56 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
bantaputuСлучайно наткнулся на сочинение Иосифа Бродского "Речь о пролитом молоке". Когда-то оно уже попадалось мне, но я его напрочь забыл. И теперь вновь познакомился с этой долгой, нудной поэмой, перечисляющей подряд всё, что было неприятно автору и что, по его мнению, должно быть неприятно читателю.
Я оставлю в стороне фактическую правомочность жалоб Бродского (допускаю, что по крайней мере часть из них была обоснована), и скажу лишь о поэтической ткани сочинения. По концепции это бурчание, причём бурчание в животе. Перистальтика. Всё, что там не переварено, булькает и перекатывается. Не переваренного там много; точнее, практически всё, о чём говорит Бродский. Нет никаких признаков того, что он хоть как-то перерабатывал получаемую информацию в иную субстанцию (в поэзию, например, что было бы ожидаемо при его профессии). Часто в какой форме нечто было сформулировано кем-то другим, в такой готовой для Бродского форме оно и срифмовано. Это не касается его личных переживаний, конечно.
С технической точки зрения перед нами небрежно отделанное, монотонное бормотание. Странно, что не возникло культуры поэтических подражателей Бродского; его тон относительно несложно скопировать и выдавать в нём километры рулонной бумаги, заполненной буквами. Не настолько несложно, как, к примеру, у Логнфелло, но тем не менее. Однако толпы подражателей, нашедших простой путь в искусстве, нет, что удивительно - или я их не заметил.
Нельзя давать евреям русский язык. Они используют его, извините, для того, чтобы ковырять им в задах своих.
.
Я оставлю в стороне фактическую правомочность жалоб Бродского (допускаю, что по крайней мере часть из них была обоснована), и скажу лишь о поэтической ткани сочинения. По концепции это бурчание, причём бурчание в животе. Перистальтика. Всё, что там не переварено, булькает и перекатывается. Не переваренного там много; точнее, практически всё, о чём говорит Бродский. Нет никаких признаков того, что он хоть как-то перерабатывал получаемую информацию в иную субстанцию (в поэзию, например, что было бы ожидаемо при его профессии). Часто в какой форме нечто было сформулировано кем-то другим, в такой готовой для Бродского форме оно и срифмовано. Это не касается его личных переживаний, конечно.
С технической точки зрения перед нами небрежно отделанное, монотонное бормотание. Странно, что не возникло культуры поэтических подражателей Бродского; его тон относительно несложно скопировать и выдавать в нём километры рулонной бумаги, заполненной буквами. Не настолько несложно, как, к примеру, у Логнфелло, но тем не менее. Однако толпы подражателей, нашедших простой путь в искусстве, нет, что удивительно - или я их не заметил.
Нельзя давать евреям русский язык. Они используют его, извините, для того, чтобы ковырять им в задах своих.
.
