Ангсоц как преодоление ПМВ
Dec. 18th, 2019 12:27 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
bantaputuМолодым писателям на заметку: две известные и популярные, считающиеся удачными книги начинаются с рассказа о событиях, вызванных убийствами наследников престола. Не знаю, хватит ли убитых наследников престола на всех писателей, но кому-то это знание может пригодиться. Одна из упомянутых книг "Война и мир", (а не "мiр", как ошибочно полагают некоторые, путая сочинения Толстого и Маяковского). Вторую книгу мы сейчас процитируем:
— Может статься, — продолжал он рисовать будущее Австрии, — что на нас в случае войны с Турцией нападут немцы. Ведь немцы с турками заодно. Это такие мерзавцы, других таких в мире не сыщешь. Но мы можем заключить союз с Францией, которая с семьдесят первого года точит зубы на Германию, и всё пойдёт как по маслу. Война будет, больше я вам не скажу ничего.
Мои читатели вполне могут сказать, что господин Швейк лучше торговал дворнягами, чем разбирался в политике. Так-то оно, может быть, и так, однако есть одно обстоятельство. Версия Швейка обладает одним достоинством - абсолютной естественностью. Швейк описывает события так, как они шли бы, если бы все стороны руководствовались своими наиболее естественными интересами. И притом он многое угадал.
Посудите сами. Убили эрцгерцога. Вывод Швейка: "Быть войне с теми, кто это сделал". Швейк неверно указал на тех, кто стоял за убийством (или был обвинён в убийстве; сейчас не станем в этом разбираться). Не Турция, так Сербия - а войне таки быть. Враждебность Франции по отношению к Германии описана Швейком совершенно точно. Близость Турции и Германии тоже. Далее; Швейк видит вероятность нападения Германии на Австро-Венгрию. Этого, как мы знаем, не произошло. Но я позволю себе утверждать, что случись подобное, оно было бы наиболее естественным поворотом событий.
Сама по себе возможность войны Берлина и Вены не должна вызывать удивления; они воевали между собой неоднократно. Со времени последней их войны прошло лишь на несколько лет более, чем со времени войны французов и пруссаков. Результаты войн с Австрией для Пруссии были всё более благоприятными, то есть опыт можно считать положительным для Берлина. Превосходство германской армии над австрийской в 1914 году едва ли является секретом. "Приз" для Германии очевиден - заселённые немцами земли Австро-Венгрии, в первую очередь собственно Австрия и Судеты; возможно, Богемия - но тут уже допустимы варианты; сейчас не станем это рассматривать. Важно, что в случае победы Берлин выступал бы продолжающим "святое дело" объединителя немецкого народа, и это давало бы ему, помимо территорий и населения, понятные психологические преимущества. Германии было, за что воевать против Австрии.
"А если бы немецкие солдаты отказались стрелять в австрийцев?" Во-первых, немецкие солдаты не отказались бы стрелять ни в кого, в кого приказано стрелять. Во-вторых, многие из их противников были бы не немцами, а представителями иных народностей "лоскутной империи". В-третьих, им много стрелять бы и не пришлось; Германии было бы достаточно ограничиться сдерживающими действиями у границы. Потому, что основную работу по разгрому Австро-Венгрии сделала бы Россия. Как мы знаем, в реальном 1914 году Россия, разделив свои силы на две части - действующие против Германии и против Австро-Венгрии - сумела, тем не менее, нанести последней чувствительное поражение в сложном Галицийском сражении. Вступление Германии в войну на стороне России автоматически высвобождало русские части, направленные против Восточной Пруссии. Они могли бы подоспеть к окончанию Галицийского сражения и продолжить наступление. Которое, скорее всего, окончилось бы полным разгромом австро-венгерских войск. Добавим к этому два обстоятельства. Первое: Италия, поняв, куда ветер дует, могла бы немедленно после проведения мобилизации вступить в войну с ненавидимой ею Австрией. Ввиду быстрого разгрома последней история оперативного искусства не была бы обогащена таким изящным выражением, как "Четырнадцатое сражение на Изонцо". А Южный Тироль стал бы итальянским - так он и так стал итальянским. Интересно, прекратилась ли там дискриминация этнических немцев? Появление итальянского фронта ухудшило бы положение австро-венгерской армии в ещё большей степени. Второе обстоятельство: нападение со стороны немцев в фактическом союзе с русскими вызвало бы деморализацию части войск и, возможно, руководства Австро-Венгрии. Я думаю, что такая война имела хорошие шансы завершиться к Рождеству.
Турция, глядя на такой поворот событий, поступила бы мудро, воздержавшись от каких-либо действий, враждебных по отношению к России и Германии. То же самое относится к Болгарии, Румынии и Греции. А Сербия у нас по определению в союзе с Россией - и, следовательно, с Германией.
Интереснейший с психологической точки зрения феномен представила бы переписка между Парижем и Санкт-Петербургом. Французы писали бы (перевожу): "Аааааааааааааааааааааааа!!!!!!!!!!!! Это как же так! Мы же договаривались! Ааааааааааааааааааа!!!!!!!!!!!!" Петербург отвечал бы: "Да мы сами в шоке. Немцы нас всех переиграли. Клянёмся, что для нас это такой же сюрприз, как и для вас. Слово бойскаута. Но теперь мы с ними, как бы, союзники. Не можем же мы на них теперь напасть? Тем более, что Перемышль ещё не взят. Зато мы спасём Сербию. Вам пофиг, а нам нет. В общем, звиняйте - но так уж вышло. Немцы нас переиграли. Переиграли нас немцы. Смиритесь. Примите наши наилучшие пожелания. Мы постараемся использовать наши нежданные и негаданные союзнические отношения с Берлином для облегчения участи Франции на мирных переговорах".
Замечание про то, что Германия при описываемом сценарии "переиграла" бы союзников, вполне объективно. Речь идёт именно о более высоком качестве политики, чем у оппонентов. Как говорил Сунь Цзы, "Самая лучшая война — разбить замыслы противника; на следующем месте — разбить его союзы". Напав на Австрию, Германия совершила бы оба действия одновременно.
Судьба Франции в описанной истории незавидна. Германия поступила бы глупо, упустив шанс не только осуществить аншлюсс, но и разгромить Францию, избежав при этом войны на два фронта. (Австро-Венгерский фронт, как уже сказано, можно считать не обременительным для Берлина). Думаю, что в то же время, когда войска русских грузились бы в вагоны, чтобы ехать воевать австрийцев, симметрично войска немцев в Восточной Пруссии готовились бы к отправке на Западный фронт. Добавим эти силы к тем двум пехотным корпусам и одной кавалерийской дивизии, которые не были бы сняты с Западного фронта для противодействия русским в Восточной Пруссии, и получим, скорее всего, взятый немцами Париж. Просто немцы в Париже, и всё. Просто 26 годами ранее. И в третий раз за сто лет.
"А Англия?" А что Англия? Англия осталась бы в дураках. Полагаю, англичане решили бы, что Францию всё равно не спасти, и что их шесть дивизий пригодятся на скалах Дувра - на случай высадки немцев. А раз так, то и самим объявлять войну Германии незачем. Дальнейшее, уже, на усмотрение немцев. Едва ли русские стали бы удерживать их за помочи от войны с Англией - при нейтралитете России. Но Берлин мог бы и сам решить, что игра не стоит свеч.
Американцы, думаю, не успели бы вмешаться. Они и так долго "запрягали" и дотянули почти до "края". Правда, потом "поехали" шибко.
В общем, Германия при описанной схеме уверенно выходила бы победителем в европейской войне - которая не переросла бы в Мировую. При это она пожертвовала бы "дрангом нах остен" - но разве так не было бы лучше для неё, чем получилось в реальности? Дальнейший делёж с русскими не-немецкого наследия Австро-Венгрии и судьбу её правящего дома опускаем, как несущественные для данного разговора. Хотя для романов в жанре альтернативной истории это весьма благодатный материал.
Спрошу: и разве так не было бы лучше для всех? Австро-Венгрия в любом случае пришла бы к краху. Францию немецкие солдаты в Париже не испортили дважды, не испортили бы и в третий раз. Англия и Турция остались бы при своих. Но война окончилась бы, надо думать, за несколько месяцев, не перейдя в "стационарную" форму. Кошмара позиционной войны не случилось бы. Миллионы людей остались бы в живых. Про известные всем политические последствия и не говорю. Мир был бы совсем иным - куда лучше реального послевоенного.
Описанная мной схема "альтернативной истории" обладает одним качеством: она естественна и очевидна. Её увидел Йозеф Швейк, её увидел Бантапуту. Раз уж с этой задачей справились два таких записных мудреца, то вам, читатель, и подавно несложно это сделать.
Я описал события такими, какими они должны были быть - если бы не некие обстоятельства, помешавшие нормальному ходу вещей. Что же это за обстоятельства?
Чтобы ответить на последний вопрос, введём в оборот новый термин. Всем известны понятия "железнодорожный манёвр" и "манёвр огнём". Эти два приёма ведения войны, оперативный и тактический, были к 1914 году прекрасно освоены германской армией. Этому списку недоставало одного средства ведения войны, являющегося стратегическим, которое я назову "психологический манёвр".
Представление о том, что я называл психологическим манёвром, широко распространено, однако подходящего термина, обобщающего знание, насколько мне известно, до сих пор не появилось. Наилучшее известное мне описание психологического манёвра содержится в романе Оруэлла "1984". Процитируем подходящие строки:
"Нынче, к примеру, в 1984 году (если год – 1984-й), Океания воевала с Евразией и состояла в союзе с Остазией. Ни публично, ни с глазу на глаз никто не упоминал о том, что в прошлом отношения трех держав могли быть другими. Уинстон прекрасно знал, что на самом деле Океания воюет с Евразией и дружит с Остазией всего четыре года. Но знал украдкой – и только потому, что его памятью не вполне управляли. Официально союзник и враг никогда не менялись. Океания воюет с Евразией; следовательно, Океания всегда воевала с Евразией".
Германия образца 1914 года не умела осуществлять подобные манёвры. Она строила свои планы, десятилетиями исходя из одного и того же представления о выборе противников. Устоявшийся взгляд парализовал психологию германского руководства. Если бы ему предложили сделать то, что я сейчас написал, практически наверняка они сочли бы это неприемлемым - а также, подозреваю, подлостью и предательством союзника, каковым у них уже долго числилась Австрия. Лично Император Вильгельм, допускаю, порадовался бы внезапному торжеству своей идеи союзных отношений с Россией, но, возможно, что лишь он один. Немцы не сделали очевидного и необходимого потому, что были психологически не способны на это.
И теперь мы ответим на вопрос о том, что на самом деле представляет собой роман Джорджа Оруэлла "1984"?
Это инструкция. Это написанная пост-фактум инструкция, как Германии выиграть войну.
..
— Может статься, — продолжал он рисовать будущее Австрии, — что на нас в случае войны с Турцией нападут немцы. Ведь немцы с турками заодно. Это такие мерзавцы, других таких в мире не сыщешь. Но мы можем заключить союз с Францией, которая с семьдесят первого года точит зубы на Германию, и всё пойдёт как по маслу. Война будет, больше я вам не скажу ничего.
Мои читатели вполне могут сказать, что господин Швейк лучше торговал дворнягами, чем разбирался в политике. Так-то оно, может быть, и так, однако есть одно обстоятельство. Версия Швейка обладает одним достоинством - абсолютной естественностью. Швейк описывает события так, как они шли бы, если бы все стороны руководствовались своими наиболее естественными интересами. И притом он многое угадал.
Посудите сами. Убили эрцгерцога. Вывод Швейка: "Быть войне с теми, кто это сделал". Швейк неверно указал на тех, кто стоял за убийством (или был обвинён в убийстве; сейчас не станем в этом разбираться). Не Турция, так Сербия - а войне таки быть. Враждебность Франции по отношению к Германии описана Швейком совершенно точно. Близость Турции и Германии тоже. Далее; Швейк видит вероятность нападения Германии на Австро-Венгрию. Этого, как мы знаем, не произошло. Но я позволю себе утверждать, что случись подобное, оно было бы наиболее естественным поворотом событий.
Сама по себе возможность войны Берлина и Вены не должна вызывать удивления; они воевали между собой неоднократно. Со времени последней их войны прошло лишь на несколько лет более, чем со времени войны французов и пруссаков. Результаты войн с Австрией для Пруссии были всё более благоприятными, то есть опыт можно считать положительным для Берлина. Превосходство германской армии над австрийской в 1914 году едва ли является секретом. "Приз" для Германии очевиден - заселённые немцами земли Австро-Венгрии, в первую очередь собственно Австрия и Судеты; возможно, Богемия - но тут уже допустимы варианты; сейчас не станем это рассматривать. Важно, что в случае победы Берлин выступал бы продолжающим "святое дело" объединителя немецкого народа, и это давало бы ему, помимо территорий и населения, понятные психологические преимущества. Германии было, за что воевать против Австрии.
"А если бы немецкие солдаты отказались стрелять в австрийцев?" Во-первых, немецкие солдаты не отказались бы стрелять ни в кого, в кого приказано стрелять. Во-вторых, многие из их противников были бы не немцами, а представителями иных народностей "лоскутной империи". В-третьих, им много стрелять бы и не пришлось; Германии было бы достаточно ограничиться сдерживающими действиями у границы. Потому, что основную работу по разгрому Австро-Венгрии сделала бы Россия. Как мы знаем, в реальном 1914 году Россия, разделив свои силы на две части - действующие против Германии и против Австро-Венгрии - сумела, тем не менее, нанести последней чувствительное поражение в сложном Галицийском сражении. Вступление Германии в войну на стороне России автоматически высвобождало русские части, направленные против Восточной Пруссии. Они могли бы подоспеть к окончанию Галицийского сражения и продолжить наступление. Которое, скорее всего, окончилось бы полным разгромом австро-венгерских войск. Добавим к этому два обстоятельства. Первое: Италия, поняв, куда ветер дует, могла бы немедленно после проведения мобилизации вступить в войну с ненавидимой ею Австрией. Ввиду быстрого разгрома последней история оперативного искусства не была бы обогащена таким изящным выражением, как "Четырнадцатое сражение на Изонцо". А Южный Тироль стал бы итальянским - так он и так стал итальянским. Интересно, прекратилась ли там дискриминация этнических немцев? Появление итальянского фронта ухудшило бы положение австро-венгерской армии в ещё большей степени. Второе обстоятельство: нападение со стороны немцев в фактическом союзе с русскими вызвало бы деморализацию части войск и, возможно, руководства Австро-Венгрии. Я думаю, что такая война имела хорошие шансы завершиться к Рождеству.
Турция, глядя на такой поворот событий, поступила бы мудро, воздержавшись от каких-либо действий, враждебных по отношению к России и Германии. То же самое относится к Болгарии, Румынии и Греции. А Сербия у нас по определению в союзе с Россией - и, следовательно, с Германией.
Интереснейший с психологической точки зрения феномен представила бы переписка между Парижем и Санкт-Петербургом. Французы писали бы (перевожу): "Аааааааааааааааааааааааа!!!!!!!!!!!! Это как же так! Мы же договаривались! Ааааааааааааааааааа!!!!!!!!!!!!" Петербург отвечал бы: "Да мы сами в шоке. Немцы нас всех переиграли. Клянёмся, что для нас это такой же сюрприз, как и для вас. Слово бойскаута. Но теперь мы с ними, как бы, союзники. Не можем же мы на них теперь напасть? Тем более, что Перемышль ещё не взят. Зато мы спасём Сербию. Вам пофиг, а нам нет. В общем, звиняйте - но так уж вышло. Немцы нас переиграли. Переиграли нас немцы. Смиритесь. Примите наши наилучшие пожелания. Мы постараемся использовать наши нежданные и негаданные союзнические отношения с Берлином для облегчения участи Франции на мирных переговорах".
Замечание про то, что Германия при описываемом сценарии "переиграла" бы союзников, вполне объективно. Речь идёт именно о более высоком качестве политики, чем у оппонентов. Как говорил Сунь Цзы, "Самая лучшая война — разбить замыслы противника; на следующем месте — разбить его союзы". Напав на Австрию, Германия совершила бы оба действия одновременно.
Судьба Франции в описанной истории незавидна. Германия поступила бы глупо, упустив шанс не только осуществить аншлюсс, но и разгромить Францию, избежав при этом войны на два фронта. (Австро-Венгерский фронт, как уже сказано, можно считать не обременительным для Берлина). Думаю, что в то же время, когда войска русских грузились бы в вагоны, чтобы ехать воевать австрийцев, симметрично войска немцев в Восточной Пруссии готовились бы к отправке на Западный фронт. Добавим эти силы к тем двум пехотным корпусам и одной кавалерийской дивизии, которые не были бы сняты с Западного фронта для противодействия русским в Восточной Пруссии, и получим, скорее всего, взятый немцами Париж. Просто немцы в Париже, и всё. Просто 26 годами ранее. И в третий раз за сто лет.
"А Англия?" А что Англия? Англия осталась бы в дураках. Полагаю, англичане решили бы, что Францию всё равно не спасти, и что их шесть дивизий пригодятся на скалах Дувра - на случай высадки немцев. А раз так, то и самим объявлять войну Германии незачем. Дальнейшее, уже, на усмотрение немцев. Едва ли русские стали бы удерживать их за помочи от войны с Англией - при нейтралитете России. Но Берлин мог бы и сам решить, что игра не стоит свеч.
Американцы, думаю, не успели бы вмешаться. Они и так долго "запрягали" и дотянули почти до "края". Правда, потом "поехали" шибко.
В общем, Германия при описанной схеме уверенно выходила бы победителем в европейской войне - которая не переросла бы в Мировую. При это она пожертвовала бы "дрангом нах остен" - но разве так не было бы лучше для неё, чем получилось в реальности? Дальнейший делёж с русскими не-немецкого наследия Австро-Венгрии и судьбу её правящего дома опускаем, как несущественные для данного разговора. Хотя для романов в жанре альтернативной истории это весьма благодатный материал.
Спрошу: и разве так не было бы лучше для всех? Австро-Венгрия в любом случае пришла бы к краху. Францию немецкие солдаты в Париже не испортили дважды, не испортили бы и в третий раз. Англия и Турция остались бы при своих. Но война окончилась бы, надо думать, за несколько месяцев, не перейдя в "стационарную" форму. Кошмара позиционной войны не случилось бы. Миллионы людей остались бы в живых. Про известные всем политические последствия и не говорю. Мир был бы совсем иным - куда лучше реального послевоенного.
Описанная мной схема "альтернативной истории" обладает одним качеством: она естественна и очевидна. Её увидел Йозеф Швейк, её увидел Бантапуту. Раз уж с этой задачей справились два таких записных мудреца, то вам, читатель, и подавно несложно это сделать.
Я описал события такими, какими они должны были быть - если бы не некие обстоятельства, помешавшие нормальному ходу вещей. Что же это за обстоятельства?
Чтобы ответить на последний вопрос, введём в оборот новый термин. Всем известны понятия "железнодорожный манёвр" и "манёвр огнём". Эти два приёма ведения войны, оперативный и тактический, были к 1914 году прекрасно освоены германской армией. Этому списку недоставало одного средства ведения войны, являющегося стратегическим, которое я назову "психологический манёвр".
Представление о том, что я называл психологическим манёвром, широко распространено, однако подходящего термина, обобщающего знание, насколько мне известно, до сих пор не появилось. Наилучшее известное мне описание психологического манёвра содержится в романе Оруэлла "1984". Процитируем подходящие строки:
"Нынче, к примеру, в 1984 году (если год – 1984-й), Океания воевала с Евразией и состояла в союзе с Остазией. Ни публично, ни с глазу на глаз никто не упоминал о том, что в прошлом отношения трех держав могли быть другими. Уинстон прекрасно знал, что на самом деле Океания воюет с Евразией и дружит с Остазией всего четыре года. Но знал украдкой – и только потому, что его памятью не вполне управляли. Официально союзник и враг никогда не менялись. Океания воюет с Евразией; следовательно, Океания всегда воевала с Евразией".
Германия образца 1914 года не умела осуществлять подобные манёвры. Она строила свои планы, десятилетиями исходя из одного и того же представления о выборе противников. Устоявшийся взгляд парализовал психологию германского руководства. Если бы ему предложили сделать то, что я сейчас написал, практически наверняка они сочли бы это неприемлемым - а также, подозреваю, подлостью и предательством союзника, каковым у них уже долго числилась Австрия. Лично Император Вильгельм, допускаю, порадовался бы внезапному торжеству своей идеи союзных отношений с Россией, но, возможно, что лишь он один. Немцы не сделали очевидного и необходимого потому, что были психологически не способны на это.
И теперь мы ответим на вопрос о том, что на самом деле представляет собой роман Джорджа Оруэлла "1984"?
Это инструкция. Это написанная пост-фактум инструкция, как Германии выиграть войну.
..
