Сто лет одиночества

Сто лет тому назад ничего особенного не произошло. Просто был сделан ещё один шаг в выбранном ранее направлении. Случилось естественное продолжение ленинской национальной политики. Статус националистических советских федераций был повышен до конфедеративного - чтобы местные национализмы ещё лучше цвели и пахли. В этом месте советские олигофрены обычно заявляют нечто вроде: "В советской семье братских народов не было буржуазного национализма и всë это ничего не значило". Ну, значит был социалистический национализм, добро пожаловать в реальность; а если всë это ничего не значило, то зачем случилось? Без умысла? Проснулись поутру, и решили: "А давайте страну переформатируем"? Если так, то лучше бы обошлись разсолом. Кроме того, из названия страны убрали слово "Российская"; это был ребрендинг в интересах новой клиентуры, она же клиентела; у советских эти вещи шли "в одном флаконе". Но в целом - ничего особенного не случилось.
.
( Read more... )

Сегрегационное

Людей можно разделить на две категории: на тех, кто хочет создавать собственные бизнес-процессы и на тех, кто пытается встраиваться в чужие. Отличить их друг от друга несложно. Первые продают; вторые доказывают свою незаменимость.

О "стратегии умиротворения"

Я решил дополнить чужое высказывание, посвящëнное стратегии "умиротворения агрессора" и последствиям сего, сделав, на мой взгляд, очевидное замечание.

Стратегия "умиротворения агрессора" может быть успешной или неуспешной, то есть агрессор может умиротвориться или нет. Однако оба варианта возможны при одном условии - если эта стратегия применяется. Если она не применяется, то нет предмета для разговора.

Как выглядит стратегия "умиротворения агрессора" в историческом случае с Гитлером? Этот политик последовательно добивался включения в состав Германии ряда территорий - Рурской области, Австрии, Судетской области. Эти притязания воспринимались как агрессивные, отчего обсуждаемая стратегия и получила своё наименование. До сентября 1939 года желания Гитлера, считавшиеся агрессивными, удовлетворялись решением нескольких Великих держав, самым известным из коих решений является Мюнхенское соглашение. Гитлер ввëл войска в Австрию и после ввода провëл там референдум о присоединении (практически как Путин в Крыму). Какой была реакция Великих держав? Все согласились с аншлюссом; "Взял и взял". Судеты просто передали Гитлеру, не спрашивая о том Чехословакию. Эти действия и описываются как стратегия "умиротворения агрессора". И дальше уже можно говорить о том, что стратегия не оказалась успешной. Факт, что некоторое время она действовала.

Но посмотрим в другую сторону. Другой диктатор, Сталин, жил в то же самое время и делал то же самое. Сталин захватил три страны Прибалтики, часть Финляндии и Бессарабию. В Прибалтике Сталин провëл пусть не референдумы, но нечто к ним близкое - почти как Гитлер в Австрии. И что? Великие державы признали Прибалтику советской? Нет; даже по итогам Второй міровой войны всë равно нет. Сталин захотел забрать у Финляндии часть еë территории. При угрозе войны Даладье, Чемберлен и Муссолини собрались ли в компании со Сталиным в Стокгольме и заключили ли Стокгольмское соглашение, аналогичное Мюнхенскому? Нет. Напротив, Англия и Франция едва не оказались в состоянии войны с СССР, и он был исключён из Лиги Наций. Вывод: по отношению к Сталину никто не применял стратегии "умиротворения агрессора". Этого просто не было.

В отношении Сталина и Гитлера Великие державы действовали по-разному при совершенно аналогичных действиях с их стороны.

И по отношению к Путину обсуждаемой стратегии никто не применял. Не стану перечислять общеизвестные факты. Ни одно из прямых и косвенных территориальных приобретений РФ не признал никто, даже Белоруссия. По отношению к Путину стратегия "умиротворения агрессора" никогда не применялась.

Из этого следуют два очевидных вывода.

Первый - случаи Сталина и Путина не могут дискредитировать идею стратегии "умиротворения агрессора", поскольку нерелевантны.

Второй, более интересный - для определëнных людей Гитлер был "свой", его можно было "умиротворять", а Сталин и Путин "чужие", их умиротворять "не положено". С последними у определëнных людей возможна только война того или иного рисунка.

Так стоит ли удивляться войне? Они ведь даже не попробовали. По отношении к СССР и РФ стратегия "умиротворения агрессора" не действовала ни одной минуты. При этом если в отношении покладистости Сталина возможны весомые сомнения, то применительно к Путину можно без сомнений сказать, что если бы его взялись "умиротворять", его бы это устроило более, чем полностью. Он был бы рад до смерти и на радостях пригласил бы сверхдорогих партнëров на новую Олимпиаду в Москве.

Но нельзя. Он им "чужой".