Особенность логического мышления "левых"

"Левые" в общем случае, и преобладающие среди них марксисты в частности, размышляют и разсуждают о поведении людей. Область сделанных ими описаний определяется типом: "В таких-то условиях люди ведут себя так-то по таким-то причинам", а не, к примеру, типом: " В таких-то условиях сплав хрома с ванадием ведëт себя так-то по таким-то причинам". "Левое" знание по своей природе исключительно гуманитарно, что вполне оправдано их задачами, ведь именно гуманитарное знание даëт власть над людьми. Посему стремящийся властвовать заинтересован в том, чтобы подвластные ему ценили превыше всего знание техническое, а гуманитарные навыки презирали, ибо тогда они не смогут конкурировать с ним за предпочитаемый им ресурс.

Будучи гуманитариями, "левые" высказываются о поведении людей, формализуя свои представления в определëнной логике, которую авторы таких высказываний приписывают изучаемым объектам. Мы вправе сказать, что если субъект описывает чужое поведение в некоей логике, то эта логика данному субъекту доступна, то есть он может представить себе мір, в котором такая логика реализуется. В этой связи рассмотрим описание "левыми" общественных, а точнее, в их подходе, классовых, задач христианства - в моëм схематичном пересказе.

В описании "левых" христианство представляет собой классово ориентированную идеолого-пропагандистскую ментальную конструкцию, состоящую из двух основных взаимодополняющих частей. Первая из частей, которая в данном случае нас мало интересует, это метафизический утешитель, призванный воображаемо перенести классово угнетаемых лиц в сказочный мір, от чего ожидается снижение активности угнетаемых по изменению своего статуса. Вторая часть описания "левыми" классовой функциональности христианства, которая нас и интересует, заключается в пропаганде отказа от ценностей, стремление к обладанию которыми со стороны угнетаемых было бы невыгодно господствующему классу. Это стремление к свободе и право на самозащиту и месть. Для достижения этой цели христианство строит мировоззрение своих адептов на основе представления о человеке как о рабе и об его положении как о концептуально подчинëнном внешней воле, а также призывает отказываться от насилия и возмездия, отвечать на удар готовностью принять следующий удар (перейти в общественный статус "омега"). Таким образом, "левые" представляют, себе и нам, христианство как учение, внушающее массам необходимость отказа от борьбы и от средств борьбы. Условно говоря, "человек может владеть собой и своими правами самостоятельно, но может и добровольно отказаться от них в чью-то пользу, и задача христианства в том, чтобы убедить потенциальных угнетëнных сделать невыгодный для них выбор".

С точки зрения "левого" поведение проповедников христианства основано на логике: "Субъект А, имея цель завладеть объектом Б, убеждает конкурирующего субъекта В в отсутствии для него ценности в Б".

Из этого следует, что способность людей мыслить и вести себя согласно описанной логической схеме "левым" известна и понятна. Они считают, что подобное поведение встречается и не представляет собой ничего уникального. Как известно "левому", люди, стремящиеся завладеть чем-либо, могут использовать стратегию "Убедить всех остальных в отсутствии ценности и даже вредности оспариваемого предмета". Добавлю от себя, что в этом своëм представлении "левые" безусловно правы - да, подобное имеет место в нашей жизни. Вопрос лишь в том, где именно.

В отношении "левых" к буржуазии есть интересное в данном случае "общее место". "Левые" вполне уверены, что благодаря своей коммерческой деятельности буржуазия приобретает средства, которые использует для захвата и удержания политической власти. "Левые" уверены, что предпринимательская деятельность может давать средства политической борьбы. Если сказать им это, сказанное не станет новостью для них. Они это знают. Будет довольно верно сказать, что для "левых" не является секретом, что коммерческая и политическая деятельность составляют взаимодополняющий комплекс.

Далее представим себе такую логику. Некто, стремясь к власти и, равно, как и "левые", зная, что предпринимательская деятельность, капиталистические отношения, частная торговля способны давать средства для политической борьбы, занят этой деятельностью. При этом параллельно он убеждает своих политических оппонентов отказаться от капиталистических отношений, чтобы ослабить их базу коммерческого и политического соревнования. Можно победить своих коммерческих конкурентов в экономическом соревновании, а можно, используя уязвимость из сознания, убедить их в том, что капитализм не соответствует их интересам, что торговать это плохо. В случае успеха конкуренты просто откажутся от продолжения борьбы, перейдя в подчинëнное положение. Что и требуется.

Размышляя в рамках "левого" дискурса, нетрудно придти к выводу, что "левый" дискурс инспирирован и поддерживается капиталистами, стремившимися и стремящимися ослабить своих капиталистических конкурентов в экономике и в политике. То есть, что "левые" взгляды представляют собой инструмент монополизации капиталистического хозяйства и узурпации власти группой лиц, которые поддерживают "левое" движение, но сами отказываться от капитализма не собираются. С таким подходом мы не подражаем логике: "Субъект А, имея цель завладеть объектом Б, убеждает конкурирующего субъекта В в отсутствии для него ценности в Б", мы из неë и не выходим. Сказанное выше о "левом" движении есть логическая необходимость, существующая внутри самого "левого" дискурса.

Естественно задать вопрос: почему "левые", имея всё необходимые предпосылки и инструменты для подобного вывода, всë же не делают его? Ответ, как мне кажется, прост. Если "левый" додумывает логику своих убеждений до определëнной стадии, то автоматически перестаëт быть "левым". "Левый" дискурс содержит в себе инструмент самоуничтожения. Что, безусловно, хорошо.

***

        Где-то в цветном Непале
        Тихо живут непальцы.
        В звёзды в хмельном запале
        Лихо суют не пальцы.

        Много добротных палок
        Кинут - и в сны упали.
        Любят своих непалок
        Где-то в цветном Непале.

О "левых" эмоциях

Могут ли какие-либо эмоции служить индикатором "левизны" того, кто их испытывает? Вполне возможно, что да, могут. Я разсмотрю лишь один случай эмоции - недовольства тяжёлым положением рабочих.

Для мысленного эксперимента возьмём рабочих, не связанных с наблюдателем какими-либо узами, в частности этническими или религиозными - иначе эксперимент получится ошибочным. Также попробуем исключить "общечеловеческие" мотивы, абстрактную доброту, и религиозные принципы, в целом милосердие и сострадание. Вполне очевидно, что все эти вещи не делают человека "левым".

Предположим, что субъект узнал, что: а) некие капиталисты не то с планеты Катрук, не то из Бангладеш создали на своих предприятиях дурные условия труда, что приводит к травмам и гибели рабочих, и б) что в тех местах вообще платят рабочим гроши. Субъект воспылал праведным гневом по отношению к капиталистам Бангладеш. Можем ли мы, зная об этом его чувстве, сделать вывод, что субъект является "левым"?

Полагаю, что это будет неверно. Разсмотрим предметы его реакции внимательнее.

Некие капиталисты создали для своих рабочих дурные условия. Какое явление способно побудить испытать в их отношении возмущение, если мы решим не учитывать факторы, упомянутые во втором абзаце? Чем именно тут возмущаться? Рабочие это контрагенты капиталиста. Едва ли соглашение с рабочими, каким бы оно ни было, предусматривает повышенные риски для их жизни и здоровья, ведь речь идёт не о ландскнехтах. Полагаю, что здесь можно возмутиться нарушением коммерческого соглашения. Возмущение фактом нарушения коммерческого соглашения это чувство буржуазное, оно естественно для мещанина или купца. Ничего "левого" в этом чувстве нет.

Второй предмет разсмотрения это низкая оплата труда рабочих. А здесь чему возмущаться? Оплата соответствует коммерческому соглашению, если выплачивается полностью - сколь бы малой она не была. Однако и здесь есть основание для недовольства, если мы посмотрим на дело с буржуазной точки зрения. Низкая оплата труда рабочих уменьшает их покупательную способность. Низкие доходы рабочих это удар по интересам буржуазии. Представим себя на месте купца, содержащего зеленную лавку, расположенную неподалёку от завода. Если заработная плата рабочих будет низкой, доходы купца тоже будут низкими. Зависимость прибыли буржуа от уровня доходов рабочих вполне прямая, близкая к линейной. Купец из зеленной лавки наверняка понимает это и вполне искренне возмущён тем, что пролетариат держат в нищете. Буржуазия каждой страны заинтересована в росте реальных доходов рабочих - в той степени, в которой это возможно при текущем уровне производительности труда и состоянии международной конкуренции. Нищета пролетариата как таковая, вне других причин, вполне способна вызывать праведный гнев капиталистов.

Мы установили, что возмущение тяжёлым положением пролетариата это естественное чувство, имеющее буржуазную природу. Если Вам свойственно испытывать нечто подобное время от времени, не пугайтесь: Вы не становитесь от этого "левым". Напротив, Вы настоящий, психически здоровый мещанин или купец и испытываете рациональное буржуазное чувство. С Вами всё хорошо.

Совершенно недаром движение за экономические права рабочих, трейд-юнионизм, было крайне неприятно наиболее последовательным "левым", в частности Ленину. Буржуазность этого явления совершенно очевидна.