Немного социальной философии

Я напишу о том, что все без исключения понимают интуитивно. Посему нижеследующий текст не сообщит Вам ничего нового. Я пишу его в качестве абсурдного по цели упражнения в обосновании очевидного.

Меня интересует вопрос о наказании предателей и изменников, государственных изменников, изменников Родине - всех вместе. Мiровая практика всех времён свидетельствует, что без наказания изменников не обходится ни один устойчивый социум. Это можно считать данностью, подтверждённой тысячелениями. Сами по себе наказания могут быть более или менее жестокими, однако как правило они жестоки более, чем менее. Царевич Полиник, брат Этеокла, привёл вражеское войско штурмовать родные Фивы, убил брата и сам был при этом убит. После смерти он был наказан запретом на погребение, что со стороны вынесшего такой приговор Креонта было более жестоко, чем смертная казнь - считалось, что душа непогребённого не сможет обрести покоя в загробном мiре. Жестокость по отношению к изменникам не должна удивлять нас. Никогда не было иначе.

Какую проблему можно обнаружить в этом предельно понятном вопросе? Изследуем.

В вопросе об измене человек выступает как существо социальное, поскольку без сообщества хотя бы из двух человек измена невозможна. Что делает человека социальным существом? Совместная деятельность. Социум, начиная со своей базовой разновидности, семьи, создаётся ради совместной деятельности.

Совместная деятельность обладает той или иной степенью симметрии. Мы назовём полностью симметричной такую совместную деятельность, при которой все её участники вовлечены в деятельность через одинаковые усилия и одинаковые к ним требования. Полностью несимметричной мы назовём такую совместную деятельность, при которой часть членов социума воздерживается от совместной деятельности. Однако для члена социума существует ещё возможность вредить совместной деятельности. Такое поведение лежит за гранью понятия о симметричности и называется изменой. Измена это умышленное причинение членом социума вреда совместной деятельности, являющейся основой такового.

Для человека нет других оснований быть членом социума кроме совместной деятельности. Асимметрия в совместной деятельности воспринимается всеми людьми как диссонанс, угрожающий общественному организму, а измена воспринимается всеми людьми как явление, разрушающее социум и потому абсолютно неприемлемое.

Допустим, перед социумом стоит задача носить брёвна. В симметричной ситуации индивид увидит самого себя носящим брёвна, и всех других членов социума также носящими брёвна (в меру физических способностей каждого, конечно). Симметричная ситуация воспринимается всеми людьми независимо от культурного и воспитательного багажа, а также от личного опыта, как гармоничная и психологически комфортная - что, помимо прочего, психологически помогает носить брёвна. В асимметричной ситуации индивид увидит самого себя носящим брёвна, а кого-то, напротив, бездельничающим. Не существует людей, которые, трудясь и увидев бездельников, хоть на миг не пережили бы чувство негодования. Это совершенно здоровая реакция нормального члена социума. Дополнительная информация способна подавить гнев, но сама способность ко гневу по указанному поводу будет существовать неизменно. В ситуации столкновения с изменой индивид увидит самого себя и большинство других членов социума носящими брёвна, а кого-то тем или иным образом мешающим носить брёвна. В этом случае гнев столкнувшихся с предательством будет сильным и неудержимым, дополнительная информация и логические аргументы не будут восприниматься. Это также совершенно здоровая реакция нормального члена социума.

Каково место государства в описанной системе отношений? Государство это организатор совместной деятельности, в каждом социуме по крайней мере один из действующих. Государство организует ту или иную деятельность социума, к примеру переноску брёвен, и как организатор особенно пристально следит за участием всех членов социума в деятельности, по мере сил пресекая асимметрию и изменничество. Именно за эту способность этатисты и прочие "левые" ценят государство и стремятся к его распространению. Они считают, что государство гармонизирует общественные отношения. Мы же пойдём в разсуждении дальше.

В любом социуме любой его член может оказаться проводником асимметрии и предательства - в том смысле, что у каждого есть такая возможность. Любой несущий бревно может бросить его, а может и бросить его на ногу другому члену социума. Такая техническая возможность есть абсолютно у всех. В том числе она есть и у государства. Государство может бездельничать, то есть игнорировать свои функции по организации совместной деятельности, и может вредить этой совместной деятельности, совершая тем самым предательство социума. В отношении наличия соответствующей возможности государство равноправно со всеми членами социума.

Однако ввиду организаторской функции государства таковое, занимаясь изменнической деятельностью, имеет возможность причинять вред много больший, чем отдельные члены социума. Самый опасный предатель это государство. Зная это, либертарианцы и прочие "правые" опасаются государства и стремятся к его ограничению. Они считают, что государство имеет возможность уничтожать и разстраивать общественные отношения в степени гораздо большей, чем относительно безобидные в этом отношении частные лица.

Отмечу, что общественные отношения как таковые, то есть результативная совместная деятельность, являются одинаково важной ценностью и для этатистов, и для либертарианцев.

Социум, ощущающий себя преданным, вполне естественно стремится к ужесточению наказания за предательство и к усилению неотвратимости такого наказания. Проблема, которую я нахожу в этом предельно ясном вопросе, состоит в том, чтобы не ограничиваться поиском изменников среди частных лиц, но быть способными обнаруживать государственную измену со стороны самого государства.

Может ли государство изменять само себе? Не абсурдно ли такое обвинение? Если определять государство как существующее для себя, то абсурдно. Полагаю, однако, что даже самые заядлые этатисты не согласятся с мыслью, что государство существует не для нас. Измена самому себе со стороны государства, существующего для себя, это абсурд, но не больший, чем государство, существующее для себя. Такого государства вообще не должно быть, ибо оно предаёт вообще всех. Государство же, существующее для нас, при наличии оснований вполне можно судить за государственную измену, понимая при этом под словом "государственная" не направленность на причинение вреда государству, а использование государственных возможностей при совершении измены.

Ужесточение наказания за измену для членов социума при отсутствии такого наказания для государства в лице его полномочных представителей и как института в целом, что предполагает реформы в качестве наказания, создаёт асимметричную ситуацию в общественной деятельности по пресечению измен. Если государство совершает предательство в отношении социума и при этом ужесточает наказания для других предателей, то несмотря на правильные последствия для рядовых изменников перед нами явление, разрушающее социум.