Странные разговоры

Гинцбург разсказал Грефу сотоварищи про вакцины и около.

Наиболее удивительное утверждение содержится на 56 минуте 45 секунде - и далее. Гинцбург сообщает, что все массово используемые вакцины против известно чего не содержат белков, на которые должен вырабатываться иммунный ответ. Вместо этого они содержат участки ДНК либо РНК, обезпечивающие выработку этих белков.

Мне непонятно, как это утверждение соотносится с распространёнными ранее данными, что "Спутник-V" представляет собой безвредный и не размножающийся в организме аденовирус, к которому прикреплен белок короновируса, на который вырабатывается иммунный ответ. Несколько ранее, на 37 минуте в том же разговоре Гинцбург сообщил, что активный элемент его вакцины в организме не размножается, что, как мне кажется, ближе ко второму утверждению, про аденовирус, чем к первому.

На 37 минуте, Гинцбург утверждает, что его вакцина не влияет на ДНК человека. Отметим, что "размножаться в клетке" и "влиять на ДНК клетки - очевидно, встроившись в неё" - разные вещи. ДНК человека в значительной степени состоит из ДНК вирусов, которые когда-то в неё встроились, так что я бы не был столь категоричен. При этом россиянская вакцина сама, как Гинцбург говорит позже, является участком ДНК или РНК (он не уточнил, чего именно), обезпечивающим выработку определённого белка. Выработку чем? Человеческой клеткой, конечно, больше нечем. То есть, вакцина действует подобно "живому" вирусу (по сути им и являясь), хотя в другом месте тот же Гинцбург говорит, что эта вакцина "неживая". Оба слова, "живая" и "неживая", я взял в кавычки, поскольку применительно к вирусам использовать понятие жизни не вполне корректно, хотя в обычном разговоре и допустимо. Вероятно, более точно говорить "работоспособный" и "неработоспособный" вирус.

В общем, по утверждению на 56-57 минутах получается, что активные элементы всех вакцин от короновируса встраиваются в человеческие клетки и начинают производство белков, на которые уже и вызывают иммунный ответ. То есть, вмешательство в клетку присутствует.

При этом, как сказано, вакцина не размножается, то есть собственная ДНК или РНК вакцины не реплицируется клеткой человека. Получается, что производится только белок. Здесь у меня есть некоторые сомнения. Определённое состояние клетки может и привести к репликации участка ДНК/РНК. Например, речь может идти о клетках, готовых к делению, о стволовых клетках, о раковых клетках, о клетках молодых людей (детей). Если в клетке запущен механизм репликации генного материала, он может переключиться и на чужеродную ДНК (с РНК, наверное, человеческой клетке сложнее). Это моё предположение.

В целом у меня осталось впечатление, что Гинцбург либо наговорил лишнего, либо у него от старости путаются мысли. Или он просто плохо объясняет таким тупым как я.

О военно-технической истине

Уважаемый naval_manual предложил разсуждение, касающееся принципиальной возможности существования военно-технической истины, под которой понимается обусловленный объективными возможностями и качествами техники способ решения военной проблемы. Разсуждение naval_manual, по обыкновению, является достойным внимания и вдохновляющим на развёрнутое комментирование. В этот раз я решил проявить скромность и написать свою чепуху не в чужом журнале, привлекающих знатоков военно-морских проблем, а у себя.

Проблема военно-технической истины может быть поставлена так же, как и любая иная техническая проблема, а именно: "Как с имеющимися средствами достичь желаемого результата с минимальными интегральными затратами?" Знатоки математических методов оптимизации могут сказать, что нужно разобраться, подсчитать и решить. Оптимум и будет истиной. Но будь всё так однозначно, я не стал бы писать об этом, конечно же.

Предположим, что нам необходимо взять замок Шато Банто-Путо. Такова цель военных действий. Огнестрельного оружия нет. У нас есть (то есть, нам известны) такие способы взятия замков:
1. Побежать всем вместе к стенам, подставить лестницы, залезть на них и далее по уставу рукопашного боя.
2. Использовать вместо лестниц осадные башни, и далее то же самое (версия варианта 1).
3. Сделать подкоп под стену замка, обрушить её, ворваться и далее то же самое.
4. Взять замок измором.
5. Послать вперёд осла, гружёного золотом, и он решит проблему.
6. Найти и подкупить предателя (версия варианта 5).

Есть список - работаем с ним. Выбираем то, что может сработать, подсчитываем интегральную стоимость, определяем оптимум.

Выясняется, что защитники замка Банто-Путо настолько тупые, что взяток не берут, и варианты 5 и 6 сработать не могут. Запасов пищи и воды у них на 99 лет, женщины есть - вариант 4 тоже не годится. Замок стоит на скальном основании, в котором невозможно копать, подъехать на башне невозможно, лестниц такой длины ещё не придумали. Все шесть методов отвергнуты. Отметим, что три из них признаются негодными по причинам природного, а не технического характера, а три по причинам морального духа и действий противника (он запасся едой, водой и женщинами). Нет ни одного повода утверждать, что техника проиграла технике - скажем, наши осадные башни их баллистам. Техническое соревнование даже не началось, а техника признала своё поражение. Не найден не только военно-технический оптимум, выбором из нескольких вариантов, но хотя бы военно-технический минимум.

Но мы не привыкли отступать. За неимением лучшего сидим в лагере, пьём молоко, читаем древних авторов. Древние авторы пишут, что в такой ситуации римляне взяли иудейскую крепость, медленно и печально построив насыпь, которая достигала верха стен крепости. "Отлично!" - думаем мы.
"Единственное решение найдено!" Достаём лопаты и начинаем копать.

Теперь у нас с военно-технической истиной всё в порядке? Оптимум, он же единственниум, найден? Не совсем. Давайте сначала докопаем до верха горы. А потом посмотрим, что будет делать противник.

Дело в том, что начинать разсказ нужно было с постановки политической, а не военной задачи. Сначала идёт политическая цель войны, потом цель военных действий, и уже после этого средства ведения войны. И вот мы достигли вершины стен замка. И обнаружили, что все защитники крепости покончили с собой. Это хорошо или плохо? Зависит от того, что мы хотели с самого начала. Если мы хотели, чтобы все эти люди умерли, то всё а порядке. Хотя с технической точки зрения, быть может, было проще и дешевле забросить им за стену труп зачумлённого, а не копать несколько лет, сидя на одном молоке. Но возможно что у нас была другая цель. А именно: получить от осаждённых рецепт верескового мёда. И мы провалили всю операцию. При этом с точки зрения военной техники мы отработали блестяще, воздвигнув себе рукотворный памятник, насыпь, который будет виден с самолёта и спустя две тысячи лет. Но с политической точки зрения это полная неудача.

Если разсудить задним числом, то единственным способом достичь политической цели войны было убедить осаждённых а том, что мы посланцы их богов и что нас нужно срочно напоить вересковым мёдом. Без военных действий, разумеется. Решение проблемы вообще не содержало отсылки к военной технике, и тем более к какой-то там её истине.

Военная техника не только подчинена, но приобретает смысл лишь в контексте политической цели войны. Таковая же есть величина переменная, как до начала войны, так и в её ходе. Политические цели войны формулируются в примерном диапазоне от "Убедить их салютовать нашим кораблям при встрече в море" до "Убить их всех, уничтожить их города, земли засыпать солью". От требований соблюдения этикета до геноцида. И это только в рамках моей фантазии. Если в штаб придёт господин Дуэ и предложит разбомбить вражеские города, то прежде, чем считать технический оптимум, мы спросим себя, желаем ли мы этих разрушений? Если нет, то оптимум придётся искать в другом месте, и не по техническим причинам.

Выбор военно-технического решения зависит не только от возможностей современной техники и наличных ресурсов. Он зависит также от особенностей природной среды, от характеристик и действий противника, от не-технических особенностей наших собственно сил (есть ли у нас храбрый солдат, который повесит на шею кота колокольчик?) И самое главное и определяющее - оптимальный вариант действий определяется политической целью войны, которая может изменяться в пределах, ограниченных только людской фантазией. Скучное мнение, согласно которому все политические цели определяются особенностями развития производительных сил, то есть производственной технической истиной, я надеюсь, высказывать никто не станет. Ведь это, мягко говоря, не так.

С практической точки зрения никакой военно-технической истины не существует. Если где-то и можно взвесить целесообразность на весах оптимальности, то чтобы добраться до такого случая, придётся выполнить множество условий, "отсекающих" различные варианты. И если в конце останется хотя бы один, без выбора, то и на том спасибо. А методами оптимизации разсчитаем строительство насыпи.

Технические истины как таковые существуют. Однако при принятии практических решений они сплошь и рядом оказываются в общем ряду человеческих истин на месте примерно шестнадцатом. И когда доходит их очередь высказываться, то пространных монологов у них не выходит. Это общее правило, касающееся и военного дела, и всего остального.