Эволюционный тупик суждения

Разсмотрим итерационную модель яблоневого сада.

Предположим, что у деревьев есть мозги, чтобы осознавать происходящее, и воля, чтобы управлять своим плодородием. Собственно, "мозги" и "воля" это практически синонимы.

Первая итерация. В яблоневый сад пришли люди и собрали все яблоки. Ни одной косточки не посадили. Яблони осознают очевидный понесённый ими ущерб и безполезность урожая текущего года.

Вторая итерация. Яблони решают, что поскольку все яблоки всё равно идут неизвестно куда, родить их нет смысла. Осенью урожая нет.

Третья итерация. Люди осознают, что яблони не плодоносят, и вырубают сад.

В реальности яблони интенсивно плодоносят через год (может быть, на дольшее время им не хватает памяти? Шутка.) Если людям это известно, то для прихода к стадии "вырубка" нужно больше итераций, чем три. Но для настоящего разсуждения это не требуется.

Как яблони могут избежать уничтожения? Им нужна память поколений, в той или иной форме - как собственное предание или как сведения, полученные из доверенного источника. Если они будут знать, что люди не только собирают яблоки, но и сажают новые яблони по мере выбытия старых, картина мира может позволить яблоням придти к выводу, что с людьми у них взаимовыгодный симбиоз и что плодоносить всё же имеет смысл. Те яблони, которые не придут к такому выводу, умрут.

Но если памяти поколений и заслуживающего доверия источника информации нет, то у яблоням остаётся только простейшая рефлексия, и её результаты гибельны.

Это случилось с русской деревней в начале большевицкого правления. К власти пришли неизвестно кто (память поколений, работавшая в отношении царской власти, в этом случае отсутствует). Новые власти говорят о своих целях что-то, напоминающее бред сумасшедшего (заслуживающий доверия источник информации отсутствует). При этом силой изымается весь хлеб вообще. Логичное действие - перестать сажать больше минимальной потребности. Логичное действие со стороны большевицкой власти - уничтожение русской деревни.

В реальности мы не можем достоверно сказать, стали ли бы большевики уничтожать русское крестьянство, если бы то продолжало сеять "под продразвёрстку" в полном объёме и в годы НЭП продавало бы хлеб по заниженным большевиками ценам. (Хотя при выполнении первого условия НЭП, возможно, не был бы введён). Я полагаю, что большевики начали бы истребление русского крестьянства в любом случае, поскольку у них имелись задачи, не связанные с простым получением хлеба от деревни. Но это вопрос дискуссионный и выходящий за рамки обсуждаемого.

Необходимо вспомнить и ещё один способ решения конфликта: лишение яблонь разума. Большевики пошли и по этому пути, создав советскую систему образования и агитации, лишавшую людей способности осознавать происходившее. Правда, этот способ в качестве побочного эффекта имеет снижение урожайности и падение качества яблок. Невозможно без потерь перевести осознаваемый созидательный процесс в неосознаваемый.

Я могу сделать вывод: отношения, построенные на одной лишь способности объективного суждения, крайне хрупки и нуждаются в "ручной", то есть насильственной, правке. Без традиции и памяти простые, хотя и формально объективно верные, оценки могут быть крайне неадекватны. Винить в этом саму способность к суждению неверно: она делает что может. Преступление состоит в разрушении традиции и памяти. Революционные изменения опрощают общество, оставляя работоспособный, но ограниченный индивидуальный разум наедине с волками.

О любви зверей к клеткам

Утверждать, что коммунизм это идеология русских, это примерно то же самое, что утверждать, что дробь-бекасинник придумали бекасы.

О некоторых методах голосования

Существует и весьма часто манифестируется точка зрения, приблизительно описываемая высказыванием: "Большевики выиграли Гражданскую войну, и это стоит десяти референдумов, поэтому вопрос о легитимности Советской власти не стоит в принципе".

Представление, что легитимность завоёвывается силой, может быть свойственно лишь людям, имеющим вместо головы шар для боулинга и оттого хорошо пригодным для сбития кеглей. К сожалению, поддерживать содержательную дискуссию с подобными личностями мне сложно, посему я воздержусь от дальнейшего развития этой темы. Отмечу лишь, что по этой схеме самым легитимным правителем окажется бульдозер. Посему художественный перформанс по сносу "бульдозерной" выставки представлял Советскую власть в чистом виде.

Вопрос о поддержке Советской власти народом бывшей России в эквиваленте десяти референдумов решается просто. Будь так, ничто не мешало бы большевикам выиграть выборы в любой выборный орган по их вкусу и даже провести собственно хоть десять референдумов, отдельно по каждому из важнейших декретов. Но они этого почему-то не сделали, ни до начала Гражданской войны, ни после её окончания, и не идут на это до сих пор. Наверное, с мнением об эквивалентности победы в Гражданской войне и десяти референдумов что-то не так.

Нередко указывают на готовность русских крестьян и рабочих сражаться за Советскую власть, имея в виду численность Красной Армии ко времени окончания Гражданской войны. В моём советском учебнике истории говорилось, что эта численность составляла 5,5 миллионов человек. Риторический вопрос в таких случаях звучит следующим образом: "Если русские не поддерживали большевиков, откуда взялись миллионы красноармейцев?"

Ответить на этот вопрос проще, чем кажется: от мобилизации. Весьма вскоре после начала Гражанской войны большевики перешли от добровольческого принципа комплектования своих войск к принципу мобилизационному. Применительно к бывшим офицерам Русской Армии, служивших большевикам, мы знаем, что множество из них вынуждало к этому: пребывание семей в заложниках. Однако эти утверждения не до конца снимают вопрос об участии миллионов русских в войне на стороне "красных".

Снять этот вопрос полностью в настоящее время нельзя, так как число "5,5 миллионов" представляет собой неизвестно что, то есть предмет разговора неясен.

Откуда взялась эта цифра? Как она получена? Её кто-то перепроверял после 1991 года?

Это штатная или фактическая численность КА? На 5,5 миллионов человек комиссары получали довольствие, или они на самом деле столько кормили? Ничего не приписывая ради личной пользы?

Сколько людей дезертировали из КА или добровольно перешли на сторону противника, то есть проголосовали против большевиков "ногами"?

Какую часть из этих условных 5,5 миллионов составляли иностранные наёмники-каратели, которых "красные" называют интернационалистами? Последнее название, кстати, совершенно очаровательно. Оно предполагает, что какие-нибудь венгры попали в плен к русским, а потом внезапно и безкорыстно решили помочь русским освободиться от власти капитала. У меня в таких случаях бывают сложности с воображением. Я не могу представить себе настолько тупого человека, чтобы он мог поверить в подобную версию. Однако такие люди есть.

Какую часть не вообще, а из боеспособных подразделений КА составляли эти наёмники?

И, наконец, самый сложный для ответа вопрос: если Красная Армия была настолько велика и притом поголовно воодушевлена идеями коммунистов, почему она так долго возилась с "белыми", уступавшими ей по численности раз в двадцать, или около того? Или в этой пасторальной картине есть некоторые умолчания?

Ответов на все эти вопросы у меня нет. Поэтому знаете, что я сделаю? Я соглашусь с точкой зрения "красных" - что численность красноармейцев в 5,5 миллионов безоговорочно свидетельствует о полной поддержке народом идей коммунизма. Да, это истинно так.

В восхищении я даже разовью этот тезис. По совпадению в конце восьмидесятых годов численность Советской Армии тоже составляла около 5,5 миллионов человек. В СССР 1990 года жило больше людей, чем в РСФСР 1920 года, однако 1990 год был мирным временем. После Гражданской войны Красная Армия была сокращена до примерно 550 тысяч, но безусловная поддержка большевиков народом от этого же не исчезла. Поэтому вполне корректно сравнивать Красную и Советскую Армии мирного времени. И выяснится, что в расчёте на сто тысяч человек населения в 1991 году Советам служило примерно в пять раз больше людей, чем в 1921. Значит и поддержка Советской власти в 1991 году была пятикратно более безоговорочной, чем в 1921 году - что немудрено, после таких-то великих успехов, какие мы знаем за коммунистами. Поэтому в 1991 году коммунистическая идея определённо была супер-популярна; численность Советской Армии стоит пятидесяти референдумов. Поэтому, от великой народной любви, СССР стоит по сей день и стоять будет вечно и незыблемо. Как вечна и незыблема человеческая глупость.